Все напйденные бумаги мы бережно изъяли и в самом нижнем ящике обнаружили нечто вроде портсигара, набитого тонкими пластинами неведомого металла цвета молочного шоколада. Маги недоумевающе переглянулись, пожали плечами и сунули портсигар в мой мешок. Мол, ты у нас маг-железяка, тебе и решать, с каким маслом кушать данную находку.
День снова склонился к вечеру, мы прикончили остатки провизии, допили травяной отвар и направились прочь, считая разведывательные мероприятия выполненными.
Действительно, никто не затевал целенаправленно обыскивать развалины на предмет извлечения магических артефактов, мародёрка не планировалась в принципе, как и попытки проникнуть в хорошо защищённые здания легендарного города.
Понятно и без перевода, что все ценное было вывезено за столетия до нас. Что мы искали и чего ждали? Искали книги. А ждали поганых сюрпризов вроде сработавшей защиты первого дома или чего похуже. Содержимое комода и сундука их чердачного помещения везли маги и Кейдил, упаковав добычу в чересседельные сумки, а я и мой сюзерен покачивались в сёдлах и лениво перебрасывались редкими фразами. Ивар почти дремал в седле, придерживая за пазухой безмятежно спящую огнёвку, Кейдил дисциплинированно молчал, а я всё думала об оставленном доме, обречённом на полное и окончательное забвение.
Тишина и отсутствие посторонних расслабляло, поэтому мы не сразу отметили конных людей, стоящих поперёк дороги. Первым среагировал Герсил, вторым алмазный щит развернул Ивар и только потом опомнились остальные. Я и Кейдил отступили за спины магов, как и было оговорено ранее, Ивар стойко держал свой щит, а следом в лучах закатного солнца засверкали тончайшие иглы, вытянувшиеся остриями к стоявшим на пути. Самый умный из них только и успел небрежно сообщить в пространство:
— Артефакты и прочее бросаем на землю. А сами спешились и сложили оружие.
И он же первым захлебнулся кровью, рухнув с коня с шипами в глазницах, это наш Чет постарался. Второй из четвёрки дёрнулся от мощного броска, и кинжал Тора приласкал его прямиком в печень, но неудачник успел швырнуть какой- то амулет, после чего получил файерболом в лоб уже от Ивара. Неприятельский конь встал на дыбы и попытался умчаться прочь, однако металл седла и удил спутал ему ноги и бедолага с жалобным ржанием остановился на середине прыжка, едва не свернув в падении шею. Третий романтик с большой дороги попытался напасть, неблагоразумно выпустив в нашу сторону стрелу-срезень и тут же повис мёртвым в седле, а стрела дзенькнула где-то за нашими спинами, ибо Трек без лишних сантиментов ударил его воздушной волной прямо в трахею. Четвёртый оскалился и, будучи скован по рукам и ногам металлом, молча сидел в седле, явно опасаясь даже громко дышать, что и не мудрено. Когда тебя держат за глотку железными пальцами, тут становится как-то грустно и вообще не до разговоров. Словом, не прошло и пары минут, как в живых остался только один… Да и тот долго не прожил, при попытке магов разговорить слишком прыткого встречного он задёргался в путах, захрипел и банально помер, что называется, на моих руках.
Обыск не дал никаких зацепок. Кто эти четверо, с какого перепугу напали, следили за нами, что ли? Или вовсе наоборот, покойники на свою голову решили, что это мы их выцеливали с благородной миссией отобрать найденное. Все эти вопросы, как и множество других, остались без ответа.
Однако день прошёл не зря, содержимое чересседельных мешков порадовало шестнадцатью неизвестными артефактами, двумя книгами все на том же незнакомом языке, да и продовольствие лишним не было — наши-то запасы мы благополучно доели.
Утилизировать трупы магическими средствами мои спутники не пожелали. Недолго думая, мужчины дружненько оттащили покойников в ближайшие развалины, мол, падальщики тоже кушать хотят, так что не волнуйся, Экрима, через пару дней от них и скелетов не останется. Вот с лошадьми хуже, убивать животных вроде бы незачем, а с другой стороны, кто их знает, покойничков, лошадки-то приметные, не чета нашим неказистым коньками. Не сказать, чтобы эти были очень уж породистыми, выбраковка от неплохих производителей, как сказал наш штатный любитель лошадей Чет.