***
Утро выдалось на редкость прохладным, поэтому в каретку мы загрузились почти всем составом, поступающие и сопровождающие вперемежку. Нашего Трека оставили дома, наказав бдеть во все глаза. Ещё в каретке я вручила Ивару четыре длинные спицы-заколки для волос, есть тут мода втыкать кинжалы в мужские причёски. Я настояла, чтобы заколки с головками в виде мордахи Красотки укусили нашего бастарда прямо сейчас. Пусть защитники привяжутся на крови, это тоже не помешает, как и тонкий стилет меж лопаток.
Широкая площадь перед зданием школы и резиденции градоначальника забита каретами, щегольскими экипажами без верха, возками вроде наших земных двуколок. Экипажи четвернёй, есть даже каретка шестериком! Это пожаловал племянничек здешнего иерарха главенствующей церкви, богатенький мальчик наших примерно лет, по слухам, весьма сильный воздушник. О нём маги отзывались неблагосклонно, мол, балованный до крайней степени детёныш могущественного колдуна, просто-таки надежда клана. Просмотрим.
Кое-кого из присутствующих я узнаю, вот этот, например, с бледной физиономией в форме сердечка и с капризно изогнутыми губами, третий внук второго советника его величества. А вот ещё один мажорчик, о таких мой муж говаривал, мол, дитятко из серии «целуйте-меня-задницу-всем-колхозом». Этот самый старший из всех присутствующих в зале, где нас выстроили в две шеренги. Ивар и я стоим на правом фланге на расстоянии полушага друг от друга.
Команды «смирно» и «вольно» никто не отдавал, поэтому Ивар и я стоим в американской стойке «вольно», заложив руки за спину. Мы твёрдо упираемся ногами в пол на ширине плеч, поэтому нет нужды переминаться с ноги на ногу, как прочие в нашем разношёрстном строю.
Ректор этой самой школы прочувствованно произносит короткую речь, поздравляя нас и иже с нами с предполагаемым началом новой жизни, желает успеха и всё такое. По итогу выступления нас развели по классам, если так можно назвать пустой просторный зал, обложенный каменными плитами на уровне трёх моих ростов. Семьдесят восемь претендентов на учёбу в привилегированном магическом заведении разбили на три части, и сегодня мы сдаём основы построения заклинаний.
На двадцать шесть претендентов нашего «класса» пришлось ровно тринадцать принимающих экзамен магов, по два ученика на каждого. И всё равно непонятно, отчего вдруг кучку детишек поместили в просторный зал, где они уже готовы потеряться, ну… или разбежаться куда подальше. Детвора в недоумении озирается по сторонам, а маги стоят поодаль и разглядывают всех весьма внимательно.
Ивар условным жестом сообщил «глаз не спускай» и я увидела, как стоявший впереди маг сложил пальцы знакомым образом, Ивар тоже заметил, поэтому крепко взял меня за руку и вовремя, надо сказать. Мы проворно метнулись в сторону, а к сбившимся в толпу детишкам рванулся прохладный ветерок. Я мгновенно ушла за спину бастарда, а мальчишка выставил любимый огненный щит. Ветер, обернувшийся смерчем, взметнул вокруг нас разноцветный дымок и, явно отрикошетив, пролетел мимо — прямо к растерявшимся мальчишками. Спустя пару секунд претенденты опомнились и всей кучей весьма успешно выставили массу щитов. Правда, не учли, что щиты перекрыли друг друга, взаимно усилившись. Эффект воспоследовал сразу и по залу заметался набирающий силу воздушный кулак, всё, как и объяснял наш воздушник.
— Только дураки гасят воздух воздушными же щитами, Экрима. Противоборствующие стихии в равных условиях гасят друг друга, запомни! — и Герсил тут же продемонстрировал сказанное.
Если я правильно поняла, воздух и огонь как раз и являются антагонистами, совсем как огонь и вода. Маги не дали усилиться воздушному кулаку, оградив детвору от опасной стихии, одновременно деактивируя заклинание.
Адепты нестройно загомонили, кое-кто из них поторопился упомянуть титул папаши, стройный мальчишка в красивом камзоле аккуратно втянул остатки вихря в нарукавный браслет, защищая замысловатую причёску стоящей рядом девочки. Его сосед справа опустил руки, вскинутые жестом защиты. Дурдом, маги ухмыляются, детки возмущены произволом экзаменаторов, объёмное помещение гасит громкие звуки, хотя полагалось бы наоборот.