Пока в соседней комнате тихо переговаривались и звенели посудой слуги, хозяин развлекал нас беседой. В отличие от господина Тин-Е он не вёл пустых разговоров, слова подбирал тщательно и поэтому всегда говорил медленно.
— Я всё-таки добыл для вас вожделенное «Сказание о народах северного Вэйяна».
Я благодарно всплеснула руками:
— Это так любезно с вашей стороны, мне давно хотелось ознакомиться с многообразием национальностей континента!
— Я ещё в прошлую нашу встречу желал спросить вас о причине такого любопытства со стороны особы, чьё происхождение…
И господин Тин-Е многозначительно умолк. Я со всем вниманием ждала продолжения фразы.
— Вы меня понимаете, госпожа Экрима, — утвердительным тоном заявил гость.
— Скорее нет, чем да, мой господин, поскольку команды понимать не было.
Целитель негромко рассмеялся.
— Ты получил достойного собеседника, Тин.
— Острота языка не всегда достоинство, друг.
— Но всегда средство укротить того, кому выгодно притвориться непонятливым, — усмехнулся целитель, — с юной госпожой не стоит лукавить, друг мой. Придворная жизнь решительно испортила твой характер.
— Я был обязан возместить его величеству твой поспешный отказ, — парировал Тин-Е.
— Ты ещё не устал за десять лет взывать к моему чувству долга? — рассмеялся целитель.
Собеседник вздохнул преувеличенно печально.
— Устал, ибо трудно взывать к несуществующему. Кстати, твой повар тоже устал почтительно взывать к твоей милости.
— Прошу к столу, — спохватился хозяин.
Замечательная картина — два красивых старика в строгих тёмных камзолах, день и ночь. Чёрные до синевы волосы гостя, тёмные глаза под прямыми бровями, чеканные черты лица, улыбка записного сердцееда. Есть на свете такие мужчины, которым возраст только оттачивает внешность и награждает безусловным обаянием, немыслимым в юные годы. Этот старик как раз из таких. Ухоженные руки царедворца ловко и красиво управляются со столовыми приборами и, кстати, удобство вилки он оценил сходу.
Пока мою тарелку наполняли чем-то вкусно пахнущим, я словно впервые, рассматривала «нашего» лекаря. Серебряная грива волос, синие глаза на длинном лице, резкие носогубные, золотая целительская серьга-гвоздик в правом ухе, руки, покрытые застарелыми следами не то ранений, не то опасных опытов, в том числе отмечаю и следы химических ожогов… Я и говорю, оба друга — это день и ночь, то есть рабочий день и бездельница ночь.
Я разулыбалась собственным мыслям, поэтому целитель сразу спросил о причине столь радостной улыбки.
— Дорогой мастер, вы оба противоположны друг другу, как день и ночь, — рассмеялась я, — просто подумала об этом.
— Думаю, что не только об этом, — прищурился Тин-Е.
— Конечно, наш целитель работяга-день, а вы…
— Бездельник-ночь, можете не продолжать, — бархатный баритон сделался ворчливым.
И все трое закатились просто неприличным хохотом.
А десерт оказался и в самом деле вкуснейшим, лёгкое фруктовое то ли пюре, то ли мусс из варики, залитый чем-то вроде взбитых сливок, всё охлаждённое, тающее во рту.
— Как вы находите десерт, юная госпожа? — Тин-Е деликатно отстранился от предложения добавки.
— Если не возражаете, в следующий раз ограничимся только десертом, — предложила я.
Понимающий смех собеседников сделал приятный вечер по-настоящему тёплым. После ужина хозяин пригласил нас в кабинет, причём, господин Тин-Е предвкушающе потер ладони. Понятно, маги откушают старое вино из Аргуна, а мне снова поставят большое блюдо со сладостями.
Впрочем, это не главное, старый царедворец явно готов сделать выгодное предложение юной госпоже. Откуда следует? Ну… не зря же меня вторично так обхаживают в гостях. Правда, в башку благоразумно не лезут, да и вообще этот постаревший казанова ведёт себя гораздо вежливее, чем в прошлый визит к «старому другу».
Прекрасно помню, как хищно изменилось красивое лицо дорогого гостя, стоило ему увидеть, как я машинально раскатала в колбаску кусок железа, непринуждённо вынутый из кармана. Господин царедворец только что стойку не сделал, как породистый пойнтер. Нисколько не сомневаюсь, он быстро сложил два и два, сделал нужные выводы, поэтому, как говаривал мой первый муж, нашему доктору не удалось уйти в отрицаловку.
Сама виновата, кто меня дёргал лепить ту странную посудину, похожую на чашку Петри, да ещё в его, Тин-Е, высоком присутствии? Так что я не слишком сетовала на промах целителя с пресловутой клятвой.
Но больше всего мне интересно, что такого этот маг и аристократ может предложить нищей простолюдинке? Герсил обмолвился, что высокий господин помимо магии разума практикует необычное целительство, для чего создаёт некие артефакты, в которые неведомым способом помещает нужную последовательность лечебных рун.