Громко и затейливо помянув яйца всё того же Тохра, раздосадованный мастер сунул слегка обожжённую ладонь присутствующему здесь же целителю, а группа срочно закашлялась всем списочным составом, что, разумеется, не прибавило хорошего настроения Эриандиру. И он оттянулся на моих коллегах во весь рост, поэтому в класс приползли не адепты, а растрёпанные и распаренные тени адептов первого года обучения.
Могу представить, как они благодарны мне за раздраконенного боевика, а тот факт, что преподаватель нарвался сам, смягчающим обстоятельством с их точки зрения не является — это к бабке не ходи. Словом, конец недели радует только грядущей практикой у госпожи Эттоле, которая явно благоволит всем огневикам и очень интересуется тремя железяками: мною, черноволосым крепышом из старинного аргунского рода Крэй, так и не могу запомнить его замороченное имя, и рыженьким Гаруном, имя рода тоже не помню.
Сегодня меня наконец-то научат использовать магическое зрение. Хорошо бы, а то ведь надоело быть отщепенцем, все видят эти силовые линии, а я что, рыжая?
Первый день практики начался весело. Адепта из рода Серебряного Ключа, опоздавшего на пару мгновений, всё ещё открытая дверь отбросила прочь, прямо в объятия наставника Барриона. Улыбающаяся госпожа Эттоле даже не сочла нужным повернуть в их сторону голову, увенчанную короной каштановых волос. Матовая завеса скрыла дальнейшее от взоров прочих адептов, а опоздавший так и остался за дверью. Всем стало понятно, что госпожа Эттоле шутить не любит и оправдания её не интересуют.
Зал для отработки заклинаний, увешанный разнообразными щитами, показался мне бесконечным. Его противоположная стена терялась в сумраке, за спиной преподавателя затаили дыхание дети, и реакция моего тела была точно такой же. Я, как и все, опасалась громко дышать в присутствии столь явно выраженной силы, не говоря уже о харизме нашей преподавательницы.
Мои согруппники, ещё вчера замученные на боёвке до состояния тряпки, неловко переминались с ноги на ногу, как и я, грешная. Первым не выдержал сыночек какого-то королевского служащего.
— Нельзя ли нам где-нибудь присесть, госпожа? Боюсь, девочки после упражнений не совсем восстановились. Вы ведь знаете, нам запрещено использовать лечебные заклинания.
— Назовитесь, адепт.
— Трой из клана Бешеных Псов.
Ответ был таким же любезным.
— Если вы и ваши соученики выполнили рекомендованные упражнения перед ужином, то восстановление сил произошло в соответствии с планом вашего наставником по боевому искусству. Если же вы и они пропустили слова наставника мимо ушей, то ответственность полностью лежит на вас самих. Я доступно выражаюсь, господин Трой?
Пацан даже глазом не моргнул.
— Более чем, госпожа. Однако…
Взмахом руки женщина заткнула куртуазное словоизвержение. Мальчишка дёрнулся от неожиданности.
— Говорить в этом зале вы можете только с моего разрешения. В пределах данного помещения вы зовёте меня «мастером» и на «вы», я говорю вам «ты». Все адепты зовут друг друга на «ты» в пределах этого зала. Понятно всем почему «ты»? Прекрасно. Ещё раз говорю: меня именуете мастером, в прочих помещениях я госпожа Эттоле. Вопросы? Очень хорошо. Всем выстроиться вдоль стены, девочки стоят на шаг ближе ко мне, чем прочие. Живо!
Двадцать пять человек поспешно засуетились у стены, а первая девочка заняла место на правом фланге, за ней встала я, и меня тут же пнула в спину ещё одна адептка. Не ожидая подобного, я сделала два шага вперёд и ткнулась носом в спину мастера.
Женщина раздражённо обернулась.
— В чем дело?
— Оступилась, мастер. Прошу прощения!
Мои сожаления перебил истошный визг дурёхи. Нагайна не поленилась выпустить в полёт тончайшую стрелку, которая честно кольнула девчонку в ладонь, брызнула кровь.
— Кто это сделал? — мастер неторопливо оглядела строй.
Я шагнула вперёд, протягивая на вытянутых руках Нагайну.
— Наслышана об этой змее. Но где такие водятся?
— Полагаю, что облик придуман ею самой, мастер.
— Так она и вправду разумна?
— Верно, мастер, разве что говорить не умеет.
Нагайна протестующе зашипела.
— Прости, дорогая, мы не понимаем твоего языка. Интонации различаем, это да.
Кобра сверкнула красными глазами, дважды обернулась вокруг моей шеи и уложила голову меж ключиц.
— Ты настаиваешь на том, что оступились, Экрима?