Защита на доме стоит обычная — щит от внешнего проникновения, от подслушивания и так называемый «отражатель воздействия», то есть против магии. Ну, а насколько щиты действенны, не мне судить. Ивар, к примеру, выглядит довольным…
А самое приятное — окна моей комнаты выходят в сад. В данный момент я и стою у этого окна, любуясь кружевным узором ветвей, покрытых инеем. Совсем недавно ранним утром, стоял густой туман, а вот сейчас он осел сахарной пудрой и даже забытая кем-то шапка сияет на солнце сказочным шлемом, украшая покрытую пушистым инеем скамью…
Глава 2
За моей спиной шуршит страницами Ивар. Завтра нас начнут наконец-то обучать. Сподобились. С моей подачи наследник затребовал годовой план обучения, написанный на бумаге с указанием основных тем, а также с указанием времени на каждую из них, да ещё и с обоснованием самой необходимости изучения того или иного предмета. Наставники еле успели челюсти подхватить, но взяли под козырёк (а куда деваться?) и ровно три дня сочиняли план всей великолепной четвёркой.
Это я всех всполошила, когда узнала, что для поступающих в столичную магическую школу предусмотрены экзамены. И вместо законного отдыха господам магам пришлось согласовывать свои планы с требованиями школы. А поскольку мы оба наотрез отказались учиться вслепую, то теперь хозяин дома занимается, тем же, чем и я час назад — тщательно читает планы и обоснования. Что там может понять мальчишка одиннадцати лет? Но справедливости ради стоит уточнить — названия предметов информации не несут, зато обоснования весьма информативны.
Впервые за этот год ощущаю, как спадает, тает, исчезает напряжение всех душевных сил. Надолго ли? Подозреваю, только до тех пор, пока не услышу невыносимо надменный голос очередного «благородного господина», пожелавшего указать просторождённой её исконное место. Но теперь (кроме стойкого характера) у меня есть друг, четыре соратника-мага, а ещё тихая гавань, и за перечисленное моя немолодая душа безмерно благодарна умненькому и кручёному мальчишке с большим сердцем.
И, конечно, я из шкуры вывернусь, если наследнику рода Алмазной Змеи потребуется именно это. Мальчик — чистое золото и, без сомнения, это целиком и полностью заслуга его покойной матери. Не устаю себе повторять: главное, не лезть с земной моралью и нормами жизни в чужой монастырь, то есть не пытаться бороться со всеми против всех и не радеть об пользе всего прогрессивного человечества. Достаточно, если я буду жить по совести, не впадая в грех осуждения своих ближних.
Более полугода я пребывала в постоянном стрессе, дёргаясь, как от двести двадцать вольт — не сказать бы лишнего, не наступить на граничную черту, за которой ждёт не просто расплата, аза незнание и неумение, а полноценная и, возможно, мучительная казнь. К тому же властям предержащим не интересен тот факт, что ты в этом мире пришелец. И есть незнание тобой законов, которое, как известно не освобождает. Чуждая мораль, чужой мир, незнакомые и не больно-то лояльные традиции. И две близкие души, потерянные почти сразу…
Зато теперь, имея единомышленников, можно и повоевать, как однажды выразился Ивар. И, кстати, вчера у нас состоялся долгий откровенный разговор на тему «почему ты выбрал в друзья девчонку». Ответ оказался неожиданным.
— Ты не побоялась врезать аристократу.
Он так и выразился «врезать»! Похоже, мальчишки всех миров используют одинаковый словарь. Конечно, это был не единственный аргумент Ивара в мою пользу, но самый главный. И я понимаю всё, что осталось несказанным, но понятным, как родной язык — моя готовность снова стоять спина к спине, и его умение дружить, истинное, как молитва пред ликом Творца, и многое другое, до чего всем аристократам Нутавы не дотянуться вовеки… ибо не дано им. А этому мальчишке дано.
Поэтому я кладу перед ним толстенную книгу, пресловутый «архив» рода, потерянный было из-за глупости дядюшки.
— Откуда?!
— Предпоследняя змейка нашла, в жизни не догадаешься где, — ухмыльнулась я.
— Да? И где?
— В старом винном погребе.
— А ведь дядюшка даже с нюхачами эту книгу искал, — бормочет Ивар.
— Значит, плохо искал, ну, или нюхач попался неправильный.
— А как ты сумела открыть схрон?
— Не уверена, что это был именно магический схрон… и вообще на той дверце висел обычный металлический замок, так что вот… получи и распишись в получении.
— Покажи это место, — загорелся мальчишка.
— Пошли.
Мы переместились в подвал, расположенный под кухонным отсеком. Обширное помещение немалой высоты, разделённое на ячейки, пересекли быстро, а затем пришлось спускаться аж на пару пролётов, по деревянным ступеням под немузыкальный скрип металла. Когда я тут осматривалась в первый раз, проржавевшие детали пришлось кое-где укреплять честно выпрошенным железом, зато теперь лестница не трясётся в эпилептическом припадке, а всего лишь противным голосом жалуется на свою жизнь.