- Что это? - удивилась Лада.
- Я передал своим людям в твоей стране задание, - пояснил Сонэр. - Они должны были найти и прислать семена твоих лекарственных трав и цветов. Вот все, что они достали. Можешь теперь цветник устраивать.
- Ой, Сонэр... - Лада взяла мешочек в руки так осторожно, словно он был сделан из хрусталя. Поставив на столик, она его развязала и сунула внутрь свой любопытный нос. И тут же чихнула от терпкой смеси запахов многих трав. Сонэр улыбнулся, Лада завязала мешочек и подлетела к нему с необыкновенно счастливой улыбкой на лице. - Спасибо тебе огромное!
- Да не за что, - рассмеялся Сонэр, поймал ее на бегу, прижал к себе и с лукавой усмешкой заглянул в глаза. Губы у самых ее губ прошептали: - Может, не только словами отблагодаришь?
Лада в ответ смущенно улыбнулась и прижалась к его губам.
Теперь девушка часто, устав от чтения и спертого воздуха замка, уходила, подобно Сонэру, гулять по острову, нередко в сопровождении Олума. Можно даже сказать, что она быстро привыкла и полюбила остров, по достоинству оценив его мощную красоту. Иногда она случайно встречалась с Сонэром, когда уходила на прогулку тогда же, когда обычно уходил он, но они почти никогда не разговаривали и, едва завидев друг друга, расходились в разные стороны. Лада Сонэра понимала: ему необходимо было время, чтобы побыть одному, как и каждому человеку.
Как только появилось новое занятие, дни стали лететь для Лады с невероятной скоростью, прошло полторы недели, а она и оглянуться не успела. За это время она изучила язык до такой степени, что даже стала потихоньку разговаривать, сначала с Сонэром, очень осторожно и пугливо, потом, осмелев, стала кое-как, наполовину жестами, наполовину на ломаном амери, изъясняться со слугами и стражей. Не прошло и трех дней, как она знала всех стражников и всю прислугу по именам, и разговорные навыки ее все больше росли и крепли, она говорила все увереннее и понимала все больше из того, что говорилось вокруг. Сонэр ее открыто не хвалил, но в глазах его всегда светилась такая неподдельная радость, когда он слышал ее звонкий голос, что-то щебечущий на его языке, что это было для девушки лучше всяких похвал.
Надо сказать, что Лада и Сонэр за все это время медленно, но неуклонно сближались. Они все больше находили общих тем для разговоров, все больше времени проводили вместе, и это время доставляло каждому неподдельное удовольствие. Лада постепенно уверялась в той симпатии, которая возникла у нее с первых секунд их разговора с Сонэром, он ей все больше нравился с каждым днем, все больше она к нему привязывалась. Не говоря уж о том, что каждый вечер Сонэр неизменно приходил к ней в комнату. Лада к нему попривыкла, привыкла и научилась ладить с его характером, поняла, когда можно возражать и сопротивляться, а когда все же лучше не стоит (особенно это касалось его вечерних приходов) во избежание неприятных последствий. Однажды она все-таки заперла из любопытства дверь, желая посмотреть, что он будет в таком случае делать. Обернулось все неожиданно: зазвенели ключи и дверь преспокойно открылась. А вот Сонэр был в ярости, Ладе едва-едва удалось его утихомирить, на ходу сочинив, что она задумалась и заперла дверь машинально. Сонэр поворчал, порычал, совсем как Олум, но в конце концов более-менее успокоился, и Лада поняла, что он так же быстро вспыхивает, как и отходит. Она была рада сделать еще одно открытие в его характере, но наперед зареклась проводить такие эксперименты, и весь следующий день вела себя на удивление тихо, только чтобы не спровоцировать новую вспышку.
Однако, как бы ни нравился Ладе остров и как бы она ни привязывалась к мужу, она все равно иногда грустила. Грустила по времени, которое, увы, уже было не вернуть, когда она жила дома, в кругу семьи. Иногда становилось так тоскливо, что хотелось выть. Но при Сонэре она эту тоску показала только однажды, когда вспомнила про бабушкины книги заговоров и мигом, на глазах, погрустнела. Сонэр, видимо, понял, в чем дело, потому что ничего не сказал, а только подошел к ней и обнял, прижав к груди. Лада была ему за это благодарна: меньше всего ей сейчас хотелось слышать какие-либо слова, но почувствовать, что кто-то если и не понимает ее целиком, то пытается ее понять и сочувствует, было для нее как бальзам на раны.
Однажды днем, когда Сонэр традиционно ушел из замка, чтобы побыть в одиночестве, Лада не последовала за ним, как обычно, а осталась в библиотеке. С самого утра над островом висели тучи, моросил мелкий дождь, дул достаточно сильный пронзительный ветер, и девушке меньше всего хотелось гулять по такой погоде. Она только высунула на улицу нос, постояла маленько у крыльца, раздумывая, идти или не идти, потом решила, что прогулка будет чревата простудой, и ушла обратно в замок. Она хотела немного почитать какую-нибудь книгу на своем языке, чтобы отвлечься от чужеземной обстановки кругом, да и мысли у нее в этот день были отнюдь не радостные, а больше похожие на тучи за окном. Поискав на первом ярусе, девушка не нашла ничего, что смогло бы ее заинтересовать в достаточной степени, поэтому она, недолго думая, поднялась на второй и начала поиски там. Она стояла ровно над дверью, там, где стоял Сонэр, когда искал для нее учебник, решив, что, может, там найдется что-нибудь, подходящее к ее настроению, но тут дверь в библиотеку открылась и послышались какие-то голоса.
Лада замерла. Людей внизу было двое, и среди них ее мужа не было. Девушка прислушалась, заметив знакомые нотки в одном из голосов, и через несколько секунд определилась: это, без сомнений, был старший советник Тэйлор. Лада, конечно, тут же насторожилась, решив, что, может быть, услышит что-нибудь, что поможет ей разрешить ее загадку. Она знала, что снизу ее заметить очень трудно, если только не оглядеть второй этаж специально, старалась вести себя как можно тише, чтобы себя не выдать, и вслушивалась, как могла.
Разговор был приглушенным, но явно очень напряженным. Тэйлор и его собеседник разговаривали громким шепотом и очень быстро, так что Лада улавливала только отдельные слова, половину из которых совершенно не понимала. И вдруг ее слух выхватил фразу, которую она поняла полностью. Говорил Тэйлор.
- Жена Сонэра почти наверняка будет с нами, - сказал он. - Надо еще немного нажать, и она согласится.
Его собеседник явно с ним согласился, они еще немного пошептались и вышли, аккуратно и бесшумно прикрыв за собой дверь. Лада переждала несколько секунд, потом подошла к перилам и осторожно глянула вниз, проверяя, не остался ли кто-нибудь в библиотеке. Но там было пусто. Затем она спустилась и нервно заходила от стены к стене.
Что-то затевалось. Причем что-то очень серьезное и, похоже, направленное против Сонэра. Лада не знала, как она это почувствовала, но ощущение приближающейся беды буквально витало в воздухе, не почуять его было невозможно. Лада сцепила и расцепила пальцы, повертела обручальное кольцо. Что могло затеваться? Кто в этом участвовал, кроме Тэйлора? А может, она только все себе придумала? Может, ничего на самом деле нет, и эти двое говорили о чем-то совершенно неважном, или важном, но Сонэр об этом знал и всем руководил? Лада села в кресло и сжала виски руками. Мысли теснились в голове, и ей было трудно отличить реальные предположения от выдумок ее буйной фантазии. Надо было что-то делать, но что? И, кстати, с чем она, Лада, могла согласиться, если на нее "еще немного нажать"? Что все это могло означать?