Опять горько вздохнула девушка, нет больше бабушки рядом, одна она осталась. Ушла бабка в дом на отвесной скале, велели ей так.
Завтра свершится уготованное ей, а сегодня вечером Обряд Предков. Ещё с детства помнила Арония бабушкины рассказы, как на яву слышала вновь эти слова:
«В белом платье должны вы пройти два круга Священных: малый и большой, песню напевать будете. Как завершите вступление во взрослую жизнь, так каждая из вас к Печати Руно подходить станет. У каждого камня свой цвет, своя песня. Как встанет девица на Мену, столб цветной вырвется из земли, камень заветный поднимая, а коли не случится ничего, не судьба значит, не угодила такая Камню Истины, не по нраву пришлась. А с Избранной не так, по-другому всё. Та, кто Избранной окажется, только ступит на Мену, как пламя искристыое станет к самому небу подниматься, всеми цветами переливаться. Ветер холодный подует, завлекая тучи за собой, дождь хлынет внезапно, только Избранную не коснётся проклятие. Ей хорошо, тепло будет, да недолго. На следущий день, пока солнце, спрятанное за чернеющими облаками, будет стоять высоко в небе, облекут Избранную в наряды богатые, украшениями дорогими увесят, да оружие Священное дадут, а затем отправят одну в Лес Запретный к Утёсу Драконьему, там и окажется Глаз Драконий, парить в воздухе будет, пока хозяйка не возьмёт, там и свершится её судьба. Как только рёв услышит, так стоять должна будет, даже шелохнуться не вздумает, а если убежит, беда случится, деревню Дракон сожжёт до тла. А дальше, что происходит с несчастными никто не знает, уносит их Дракон в земли далёкие, ни одна не возвращалась. А жители запрут двери, ставни закроют, сидеть будут так до самого вечера, никто взглянуть не осмелится.»
Тогда-то и приняла Арония судьбу свою не лёгкую, не сможет она всю деревню подвести. Хоть и не любили её здесь, больно она отличалась. Белые, как первый снег волосы, яркие, как синий опал глаза, красные губы, что манили женихов, да румянец на бледной коже. Бабка говорила, что в мать пошла фигурой, статная была, изящная, а лицом в отца, тот аристократом богатым был. Но не знала она родителей своих, да умалчивали все судьбу их.
Солнце давно исчезло с небосклона, и сменила его луна полная. Послышалась суета: крики, топанье, плач, не намёка на заливистый смех, как бывало когда-то, то Обряд начинался.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов