Вот и сейчас Репьиха перемывала кому-то косточки. Когда Ли подошла достаточно близко, до нее донеслось: "...Страшила-душегуб... А знаете, почему у него лицо-то такое?" Девушка невольно замедлила шаг и прислушалась. "Это его сам козлоногий поцеловал в благодарность за злодейства кровавые..." Ли неожиданно представила, как Сет подставляет щечку дьяволу, и чуть не прыснула. Может, тот еще и обнял нежно верного слугу? Что за каша в голове у Репьихи? Ну хоть бы придумала, что Страшилу ведьма какая-нибудь поцеловала, русалка, любая нечисть женского пола. Дьяволу-то вряд ли так уж интересно мужиков лобызать. В этот момент до нее донеслось "А дочка мэра нашего...", и Ли прибавила шагу. Не хватало еще услышать, что с ведьмами целуется она. Да-а, ее репутация, похоже, восстановлению не подлежит. Что по сравнению с россказнями Репьихи какое-то посещение трактира! Конечно, приличные девушки в такие заведения не ходят. Разве что во время путешествий, и только в сопровождении надежных спутников-мужчин. Ну и ладно. В Горинге о ней, судя по всему, хуже думать не станут.
Ли толкнула легко подавшуюся дверь и оказалась в просторном зале, уставленном грубыми деревянными столами и такими же лавками. Балки низкого потолка украшали пышные гирлянды хмеля, еще не успевшие запылиться, ведь с праздника урожая прошло не так много времени. Народу в трактире оказалось мало. Горожане обычно приходили туда к вечеру, попить пива, пообщаться, обсудить события дня. Сейчас Ли заметила лишь группу из трех мужчин и двух женщин, по виду не местных, расположившихся за столом неподалеку от входа. Подальше, почти у стойки, сидела компания стражников, поглощенных едой и беседой. Путешественники скользнули по вошедшей равнодушными взглядами, стражники и вовсе ее не замечали. Зато девчонка-подавальщица, шустрая особа лет пятнадцати, тут же оказалась рядом.
-- Что угодно, барышня? -- тон вроде бы угодливый, а смотрит дерзко.
-- Ридли здесь нет?
Ли очень не хотелось разговаривать со служанкой, она бы предпочла спросить у стражников, но девица буквально встала у нее на пути. Упоминание Рида, похоже, оказалось и вовсе не к месту. Глазенки юной подавальщицы заполыхали праведным гневом, и она, не сдержавшись, выпалила:
-- Для тебя Ридли здесь нет и не будет, старуха! Оставь его в покое и убирайся к своему Страшиле-филину!
Ли опешила. С одной стороны ей было смешно смотреть на разгневанную отроковицу, тощие косички которой едва ли не задирались кверху от бьющих через край эмоций. С другой -- дочь мэра не привыкла к подобному обращению, и рука у нее зазудела от желания залепить пощечину невоспитанному юному созданию. Оливия, не без основания почитавшая себя взрослой женщиной, сдержалась, живо представив, как она будет выглядеть, затеяв трактирную драку с подавальщицей. Из содержания оскорбительной речи в сознании прочнее всего засело упоминание филина, а вовсе не чрезмерное преувеличение ее возраста.
Последнее, впрочем, привлекло внимание остальных присутствующих. Компания путников без особого интереса взглянула на двух неизвестных им девиц. Вот если б это происходило в их родном городе, где они всех знали... Стражники замерли, рассчитывая, что подавальщица и дочь мэра сейчас вцепятся друг дружке в волосы. Стоящая за стойкой супруга трактирщика, веселая разбитная баба лет под тридцать пять, с ладной ядреной фигурой, закинула голову и расхохоталась на весь немаленький зал.
-- Ну, Тилли! Ну, уморила! Дурища, каких поискать. Боюсь, старухой станешь, и то ума не наберешься! -- Подавальщица тут же стушевалась и быстренько убралась на кухню, будто нашкодившая кошка. -- Не обращай внимания на пигалицу, девочка, -- обратилась хозяйка к Ли. -- Я уж давно третий десяток разменяла, и то старухой себя не считаю. Муж до сих пор девонькой кличет и спать не дает. Да и еще кое-кто клинья подбивает, только успевай отмахиваться! -- Женщина снова прыснула. -- А эта дуреха совсем на Ридли рыжем помешалась. Нужна ему такая стерлядка!
Ли показалось, трактирщица хотела еще что-то добавить, но вовремя сообразила, кто перед ней, и замолчала.
-- Эй, старушки, не составите нам компанию? -- стражники, с интересом наблюдавшие за несостоявшейся женской склокой, решили попытать счастья.
Хозяйка со смехом махнула рукой и, красноречиво глянув на посетительницу (мол, что я говорила!), принялась протирать кубки. Ли уже убедилась, что Рида здесь нет, но все же подошла к столу, узнав в одном из стражников Майкла. Тот подвинулся, приглашая девушку присесть рядом. Остальные с любопытством взирали на устраивающуюся на лавке дочь мэра.
-- Ли, не обращай внимания на дуреху, -- подмигнул девушке Майкл. -- Ежели вдруг ты моему братцу-оболтусу старой покажешься, я сам на тебе женюсь.
-- Это предложение? -- Ли с некоторым трудом выдавила улыбку. -- Смотри, Майкл, а вдруг я подумаю и решу, что ты мне больше подходишь?
Солдаты дружно заржали. Брат Рида уже вышел из жениховского возраста, к тому же слыл большим любителем разнообразия.
-- Рид только к вечеру вернется, -- отсмеявшись, сказал Майкл. -- Ты про убийство слыхала? -- Девушка кивнула. -- Ну, так они с капитаном и еще тремя ребятами опять к лорду поехали. И твой отец с ними. Потребуют Страшилу выдать. Вряд ли сработает, но, может, дядя его после этого подальше отправит. Я передам братцу, чтоб вечером к тебе заглянул.