— Стоять! — рявкнул лейтенант. — Вы вступаете на территорию, охраняемую правительством. Бесконтрольное применение магии строго запрещается под угрозой немедленной и суровой кары…
Тут он испуганно вякнул, как щенок, и отскочил в сторону с пути голема. Голем поднял руку, смел крайний из бетонных блоков в Темзу и прошёл сквозь проволочное заграждение, оставив на разорванной проволоке множество мелких кусочков глины. Натаниэль и Бартимеус пробежали сквозь заграждение следом за ним, весело подмигнув отшатнувшимся охранникам.
Они миновали мост и башни Вестминстера и вышли к лужайке. Многочисленная толпа мелких волшебников — бледных бюрократов из министерств и ведомств, расположенных вдоль Уайтхолла, — услышала шум и высыпала на улицу, щурясь от яркого солнца. Они в благоговейном ужасе выстроились вдоль мостовой. Ковыляющий гигант, теперь изрядно поусохший, помедлил на углу Уайтхолла и свернул налево, в сторону Вестминстер-Холла. Кое-кто окликнул Натаниэля, когда тот проходил мимо. Натаниэль царственно помахал рукой.
— Вот что терроризировало город! — объявил он. — Я возвращаю это его хозяину!
Его ответ вызвал большой интерес. Волшебники потянулись за Натаниэлем, сперва поодиночке, по двое, а потом и вся толпа хлынула следом, держась, однако, на почтительном расстоянии.
Парадный вход Вестминстер-Холла стоял нараспашку: привратники сбежали, едва завидев приближающегося монстра и валящую следом толпу. Голем протиснулся внутрь, слегка пригнувшись под аркой. К тому моменту его голова почти утратила форму — истаяла, как свеча поутру. Рот совсем слился с торсом, резной овальный глаз перекосился и висел где-то посередине лица.
Натаниэль с джинном вошли в вестибюль. В пентаклях на полу угрожающе материализовались двое афритов, желтокожих, с сиреневыми гребнями. Увидев голема, они гулко сглотнули.
— Ага, на вашем месте я бы не вмешивался, — посоветовал им джинн, проходя мимо. — Только понапрасну покалечитесь. Но вы всё-таки посматривайте — за нами по пятам идёт полгорода.
Великий момент был близок. Сердце у Натаниэля отчаянно колотилось. Он уже видел, куда они направляются: голем шагал по коридорам, ведущим к залу приемов, куда допускали только избранных волшебников. При мысли о том, что отсюда следует, голова у Натаниэля шла кругом.
Из бокового коридора навстречу им выступил человек — хрупкая фигурка, серая форма, ярко-зелёные, встревоженные глаза.
— Мэндрейк, идиот! Что вы делаете? Натаниэль вежливо улыбнулся:
— С добрым утром, госпожа Фаррар! Вы, похоже, крайне взволнованы.
Девушка закусила губу.
— Члены Совета почти не спали всю ночь. Сейчас они снова собрались и следят за событиями через шары. И что же они видят? В Лондоне царит хаос! В Саутуорке — ад кромешный: бунты, демонстрации, массовое уничтожение собственности!
— Ну, я уверен, что ваша досточтимая полиция со всем этим успешно справится. Кроме того, я просто делаю то, что мне… поручили сегодня ночью. Вот посох, — Натаниэль помахал посохом, — а помимо этого, я возвращаю кое-какое имущество его законному владельцу, кто бы это ни был. Ой-ой-ой! Должно быть, она была очень ценная?
Шагающий впереди голем очутился в более тесном, чем другие, коридоре и мимоходом смахнул на пол вазу китайского фарфора.
— Вас арестуют… Мистер Деверокс…
— Будет очень рад узнать, кто же среди нас изменник. Как и все эти люди, что идут за мной.
Натаниэлю не было нужды оборачиваться — рёв толпы сделался оглушителен.
— А теперь, если вам угодно будет присоединиться к нам…
Впереди показались двустворчатые двери. Голем, теперь немногим более чем бесформенный столб глины, спотыкаясь и пошатываясь, проломился сквозь них. Натаниэль, Бартимеус и Джейн Фаррар, а за ними и первые ряды зевак вошли следом.
Министры британского правительства все как один встали со своих мест. На столе перед ними лежали останки роскошного завтрака, однако тарелки и бокалы были отодвинуты в сторону, и в центре стола висели изображения, поступающие от нескольких следящих шаров. В одном из них Натаниэль узнал вид главной улицы Саутуорка с высоты птичьего полета: среди опрокинутых лотков и разбросанных товаров беспокойно кишела толпа; другой показывал толпу на Вестминстерской лужайке, третий — тот самый зал, куда они вошли.
Голем остановился посреди зала. Проламывание дверей далось ему нелегко, и сил у него, судя по всему, почти не оставалось. Оплывшая фигура покачивалась на месте. Рук у него не осталось вовсе, а вместо ног была теперь бесформенная текучая масса. Несколько секунд он шатался так, будто вот-вот рухнет.
Натаниэль обводил взглядом лица министров, сидящих вокруг стола: Деверокс, посеревший от усталости и шока; Дюваль, багровый от ярости; Уайтвелл с напряжённым, заострившимся лицом; Мортенсен, чьи жидкие волосы были встрепаны и не напомажены; Фрай, все ещё мирно дожевывающий жареного крапивника; Малбинди, с глазами как блюдца. К своему изумлению, он увидел в толпе жмущихся в стороне младших министров также Квентина Мейкписа и Шолто Пинна. Очевидно, здесь собрались все мало-мальски влиятельные лица.
Он смотрел в одно лицо за другим, но на всех читалось одно и то же: гнев и потрясение. На миг Натаниэль испугался, что ошибся, что голем рухнет прямо сейчас и он ничего не сумеет доказать.
Премьер-министр прочистил горло.
— Мэндрейк! — начал он. — Я требую объяснений…
Он осёкся. Голем дрогнул и, точно пьяный, шатнулся влево, в сторону Хелен Малбинди, министра информации. Все глаза устремились на него.
— Он все ещё может быть опасен! — Дюваль, шеф полиции, похоже, был шокирован меньше остальных. Он похлопал Деверокса по руке: — Сэр, нам необходимо немедленно покинуть этот зал!
— Ерунда! — хрипло произнесла Джессика Уайтвелл. — Мы все знаем, что происходит. Голем возвращается к своему хозяину! Надо стоять и ждать.
В гробовом молчании они смотрели, как глиняный столб ползёт в сторону Хелен Малбинди. Малбинди отступала, вся дрожа. Внезапно голем накренился, его повело вбок и вправо, через стол, в сторону Джессики Уайтвелл и Мармадьюка Фрая. Уайтвелл не шелохнулась, Фрай же взвыл от страха, шарахнулся назад и подавился птичьей косточкой. Он, задыхаясь, рухнул в своё кресло, выпучив глаза и побагровев.
Голем развернулся в сторону госпожи Уайтвелл. Он навис над ней. Огромные комья глины отрывались от него и падали на паркет.
— Вот и ответ! — вскричал мистер Дюваль. — Чего ещё ждать? Джессика Уайтвелл и есть хозяйка голема. Госпожа Фаррар, вызовите своих людей и отправьте её в Тауэр!
Гора глины содрогнулась. Она внезапно качнулась прочь от госпожи Уайтвелл, к центру стола, где стояли Деверокс, Дюваль и Мортенсен. Все трое отступили на шаг. Голем теперь был немногим выше человеческого роста и окончательно превратился в бесформенный разваливающийся столб. Он привалился к краю стола и снова замер, отделенный от волшебников метром полированной доски.
Глина упала на стол и с жутким упорством поползла вперёд, мучительно извиваясь, как торс, лишённый конечностей. Она ползла среди останков завтрака, распихивая тарелки и объедки; она коснулась ближайшего изображения со следящего шара — изображение тут же потухло; она упрямо тянулась вперёд, к неподвижному Генри Дювалю, шефу полиции.
Теперь в зале воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь судорожным кашлем подавившегося Мармадьюка Фрая.
Мистер Дюваль, с пепельно-бледным лицом, отступал от стола. Он наткнулся на своё кресло, кресло отъехало назад и уперлось в стену.
Почти половина того, что оставалось от глиняного гиганта, налипла на стол посреди тарелок и вилок. Однако остальное доползло до края стола, вздыбилось, извиваясь, точно земляной червяк, стекло на пол и с неожиданным проворством устремилось вперёд.