Зиг взглянул на меня. У меня по спине прошла волна мурашек. Жив. Я уже успела так испугаться, будто мы с ним не первый день знакомы. А как минимум, встречаемся пару лет.
— Быстро, — скомандовал незнакомец, указывая на дверь. — Скоро здесь будет подкрепление. Надо спрятать его в безопасное место.
Когда мы вышли из карцера, Зиг смотрел уже вполне осмысленно. Даже почти не опирался на мужчину.
— К-кто т-ты? — спросил у него Зиг заплетающимся языком.
— Не важно, — буркнул мужчина. — Есть здесь места, которые нельзя просканировать программным сенсором станции и нет камер?
— Девятый этаж, сектор три, машинное отделение, — пробормотал Зиг. — Т-тамм…
Дальше он сказал что-то невнятное.
— Сектор три — это надо спуститься по лестнице, — сказала я, вспоминая карту.
— Пойдёмте, — кивнул мужчина.
Я старалась выключить все мысли, кроме одной — найти безопасное место. Там поговорим. Там, я узнаю, что это за таинственный мужчина. Хотя странный азарт просто распирал изнутри. Твою ж мать! Какой выйдет репортаж. Может выйти. Если мы живы останемся…
Пройдя несколько коридоров, мы добрались до лестницы, вошли в сектор три, где было ужасно холодно. Я так пожалела, что не взяла с собой пуховик.
Зиг
— Оставайтесь пока здесь, — сказал мужчина в маске, помогая мне сесть на металлический выступ пола.
Хотя всё ещё подташнивало, и я с трудом сосредотачивал взгляд. Слава Богу, что у неизвестного парня была разрушающая токсины газа сыворотка. Он мне её ввёл прямо на ходу. Судя по сноровке он военный… Или диверсант?
— Кто ты такой? И что это, твою мать, было? — рыком спросил я, уже почти придя в себя.
— Тебя снова пытались убить, — заявил он ровным голосом. — Оставайтесь здесь до завтра. Надеюсь, что завтра всё разрешится.
— Ты из разведки Конфедерации, Зорро? — на эту мою реплику мужчина нахмурил брови, и я, хмыкнув, бросил ему: — Надо отменить экскурсию. Это может быть опасно для сенатора.
Мужчина поправил маску, закрывающую всё лицо, кроме глаз. Потом ткнул пальцем в мою сторону.
— Нет. Экскурсию отменять нельзя. Приказ президента. Мы должны провести её с шиком. Показать Империи средний палец, — ответил мужчина. — Просто нужно, чтобы она прошла хорошо. Без эксцессов.
— Да чёрта с два она пройдёт хорошо, — выругался я. — Тут всё вышло из-под контроля.
Я бросил взгляд на Фиби. Она почему-то поёжилась. Возможно от холода. Здесь было не выше пятнадцати градусов по Цельсию.
— Империя, конечно же, вставила нам палки в колёса, — сказал Зорро.
— Точно ли это Империя? — усомнился я.
— Не вашего ума дело, сэр. Мне было сказано проследить, чтобы вы были живы, — огрызнулся мужчина. — Кому-то явно не выгодно, чтобы вы руководили здесь.
— Думаю, что это мой помощник наточил на меня зуб, — с горечью произнёс я.
— Он может организовать экскурсию как должно?
— Не уверен.
— Тогда завтра нам с вами стоит составить компанию сенатору…
— Я уволен.
— Придётся стать тайной феей, — сказал Зорро. — Завтра я выйду на связь и сообщу, что вам делать…
Фиби как-то пристально разглядывала моего спасителя. Смотрела на его чёткие армейские жесты.
— Экскурсию нужно отменить, и точка, — твёрдо повторил я. — Здесь никакое волшебство не поможет. Во-первых, появление возможного диверсанта, во-вторых, некоторые сооружения на планете ещё не функционируют в соответствии с требованиями безопасности.
— А вы надеетесь отсидеться, пока произойдёт катастрофа государственного масштаба?
— Я уволен. Лускетти повесит на меня иск за челнок. У меня проблем уже по горло!
— Если с сенатором что-то произойдёт, их станет ещё больше, — вмешалась Фиби. — Вообще всё могут повесить на тебя. Ну, типа ты плохо подготовил сооружения на планете. Или ещё что. Всегда же нужно найти козла отпущения и спустить на него всех собак.
Фиби говорила это прямо со знанием дела. Конечно, журналисты и были теми псами-гиенами, которые бежали разрывать на части жизнь козла отпущения и выискивать самое грязное бельё.
— А ты, конечно, хочешь на экскурсию, там же может быть сенсация! — проворчал я. — Сенатор погибнет. Вау. Первая полоса всех онлайн-издательств.
Фиби не ответила, опустила голову.
— Мистер Тореас, а это же ваш шанс очистить репутацию, да и защитить станцию. Я слышал, что вы душу вложили в эту жемчужину и гордость Конфедерации.
— Вложил. Несмотря на то, что Лускетти постоянно требовал невозможного…