Я же умная. Я должна знать это слово. Элиминация.
Десять секунд.
Зиг не мог мне ничего сказать. Крюгер несколько раз врезал ему по голове, и Зиг сейчас сдерживал его кулак от нового удара. Ведь Зиг же сам мог приблизиться к планшету. Только в это время Крюгер бы меня лапал. Зиг не смог этого выдержать? Поэтому доверил мне такую сложную задачу?
Пять секунд.
Элиминация. Что-то из биологии. Кажется, исчезновение видов? Да?
Не знаю, почему, но я нажала на «автономная элиминация». Доверилась интуиции. Доверилась своему выбору.
И…
Таймер остановился на двух секундах. Значит ли это, что взрыва не будет?
«Активирована элиминация зарядов», — прозвучал голос из планшета.
А это ещё что? Я взглянула в иллюминатор на потолке. С кабиной лифта всё было в порядке.
— Я… я, кажется… я остановила детонацию, — прошелестела я почти пропавшим от волнения голосом.
Я посмотрела туда, где дрались Крюгер с Зигом. На полу было кровавое пятно. Зига видно не было, а вот Крюгер двигался ко мне с ножом в руках.
— Ах ты шлюха тупая, — хрипло рычал он.
Только он сделал пару шагов ко мне, и я уже успела приготовиться к смерти, как сзади его за ноги схватил Зиг. Крюгер повалился на стоявшую посреди рубки панель управления. Нож вонзился в какую-то кнопку.
«Включён режим аварийной посадки».
Корабль резко затормозил. Меня отбросило к стене, я ударилась спиной. Потом услышала выстрелы бластера. Шипение оплавленного металла. Корабль снова дёрнулся, а затем развернулся влево. Я схватилась за поручень в углу. Разве челнок так должен делать? Он же ходит по монорельсу? Да?
Радость от спасения сенатора вдруг сменилась холодным ужасом. Станцию мы спасли. А себя? Я осторожно выглянула из-за кресла, ставшего мне укрытием. Поглядела на панель управления кораблём. Жаль, что с этим я точно не справлюсь.
Крюгер палил в Зига, который спрятался переборкой. А я перевела взгляд на железный стол с роботом рукой, видимо для спайки плат. Там рядом с железной кистью лежал бластер Зига, который Крюгер у него отобрал. Не мешкая ни секунды, я крикнула:
— Зиг! — и бросила ему бластер.
В этот момент Крюгер выстрелил в меня.
Зиг
Фиби справилась. Взрыва не было. Я видел это краем распухающего глаза, взглянув в иллюминатор.
Увернулся от очередного удара Крюгера. Он пытался вонзить мне нож в грудь.
Радость придала мне сил. А Крюгер вместо того, чтобы дальше прессовать меня, ринулся к Фиби. Обозвал её. Я сразу же прыгнул на него, роняя.
Вместе мы повалились на приборную панель челнока. Нож вспорол несколько кнопок и вонзился в одну из них, отвечающую за аварийную посадку. А между тем данные на экране компьютера говорили о том, что до поверхности планеты оставалось ещё больше пятидесяти километров.
Раздался громкий лязг. Корабль дернулся, и нас с Крюгером отбросило к стене челнока. Крюгер поднял свой бластер, и я едва успел спрятаться за переборку, когда он начал палить. Твою мать. Палить в ремонтном челноке опасно. Это же не военный корабль. Это вообще не корабль. Так… герметичная вагонетка.
Я за себя не боялся. К чертям собачьим. Только за Фиби. А вот она, кажется, совсем не испугалась. Схватила мой бластер и бросила мне. Я тут же его поймал, но Крюгер выстрелил.
Выстрелил в Фиби.
— Сдохни, шлюха! — голос Крюгера сверлом пробурил мой слух.
Грудь будто засунули в камеру заморозки. Страх сковал меня льдом на мгновение, потому что я был слишком далеко, чтобы что-то предпринять. Чтобы спасти.
Секунда. И я увидел, как Фиби пригнулась. Как едва заметно задымилось кресло ремонтника, за которым она спряталась. Я всё ещё не мог вздохнуть. Сердце казалось надкушенным куском мяса и ужасно болело.
Конечно же, лазер прошил кресло насквозь. Ранил Фиби или нет?
Справившись с собой, я резко выглянул и выстрелил в Крюгера, ранив его в плечо.
— Да плевать! — рыкнул он, отстреливаясь в ответ. — Станция, может, и цела. А вот подружке твоей хана.
— Закрой пасть, — крикнул я, пригибаясь и стараясь незаметно выползти из-за укрытия.
— Вот всегда у тебя так… Супергерой для всех, кроме своих близких? — эти слова были болезненным ударом прямо под дых.
— Фиби! — крикнул я.
Крюгер мог промахнуться. Была надежда, что Фиби жива. Маленькая. Теплая. Сладкая. Надежда. Надежда, что в этом мире у меня осталось что-то, кроме работы, которую я всегда ставил на первое место.