Сразу же помчался в отсек связи. Сегодня же вечер звонка Мейсону. Надо было подготовить приёмник, проверить работает ли всё. Фиби заинтересованно наблюдала за мной со скамьи через прозрачные двери.
Я подошёл к панели, смахнул пыль. В этом жилом блоке никого не было пару месяцев. Попробовал включить. Огни на приборной коробке не загорелись. Вообще ничего не произошло.
Устройство связи не работало. Я почему-то в это не веря, попробовал ещё раз. Вскрыл корпус, пошаманил с проводами. Ничего не менялось. Кажется, не работал чип связи. То есть самое главное. То, что я здесь руками не починю.
Как так? Я представлял, как далеко на Земле Мейсон сидит у своего приёмника. Сидит и ждёт, когда из него с искажениями волной разлетится мой голос. А приёмник будет молчать.
А может, Мейсон вовсе и не ждёт? Может, он помогает маме готовиться к свадьбе. Или играет в футбол с отчимом на заднем дворе? От этой мысли стало больно. Я мечтал об этом звонке всю неделю. Грёбанную станцию спас.
А с сыном поговорить не могу. Я присел на большой диван, отделанный под кожу. Он был поставлен тут, чтобы связисты отдыхали прямо на рабочем месте.
— В чём дело? — крикнула Фиби, приподнявшись на локтях. Видимо, заметила мрачное выражение моего лица.
Мне почему-то не хотелось ни с кем разговаривать. Состояние было паршивым. Если связь не работает, мало того, что я не смогу связаться с Мейсоном, так ещё и мы не свяжемся со станцией. А здесь, если и есть еда, то только на один день. Хоть отопление работает, потому что этот жилой блок не отключили от общей сети.
Правда, идёт оно как-то паршиво. Трубы давно никто не обслуживал. Но всё же было сносно.
Фиби, наконец убрав гермошлем, встала со скамейки и подошла к прозрачной двери. Осторожно заглянула в комнату и осмотрела приёмник с торчащими проводами.
— Не работает, да? — проявила она чудеса догадливости. Я хмыкнул. Фиби лишь кивнула и прошла в комнату, присела рядом на подлокотник дивана. — Может, можно связаться через это?
Она расстегнула верх костюма и потянула за тонкую серебристую цепочку, доставая круглый кулон.
— Это имперская технология, мне дал брат, — Фиби сглотнула слюну. — Мы с ним так связывались, когда за долги он продал себя на Альфа Центавра.
Она протянула мне кулон. Я осторожно взял его, слова всё ещё не ложились на язык. Молча осмотрел. Просто диск с шариком внутри, вероятно, вмещающим чип.
— Сейчас посмотрим, — пробубнил я, доставая из ящика с инструментами лазерную отвертку.
Одним глазом поглядывая на Фиби, я вскрыл кулон. Она тоже не отрывала от меня взгляда, но молчала, вероятно, понимая, что я не в духе. Я достал чип. Конечно, он отличался от того, что стоял в нашей системе связи. Отличался в лучшую сторону.
— Может подойти, — всё ещё как-то угрюмо сказал я.
А всё потому, что надежда была всё ещё зыбкой. Не хотелось напрасно надеяться. Я снова снял корпус с панели связи. Достал управляющий блок, открыл его, вытащил контрольный чип и вставил на его место чип Фиби. Разъёмы подошли. Всё-таки какую бы разную политику не вели Империя и Конфедерация, чипы у нас были схожие. Начинка одна и та же.
Тут же на панели зажглись разноцветные лампочки. Алилуйя. Я выдохнул, всё ещё не подавая вида, как внутри меня радость пуляла молнии. Поставил корпус на место, взглянул на программный экран. Да. Заработало.
В тот же миг я резко повернулся к Фиби, шагнул к ней так же угрожающе быстро и, наклонившись, поцеловал. Сладкие губы с ароматом лета. Вишнёвого мороженого. Всего-всего такого приятного и забытого мной. Я сильно удерживал её голову между двух ладоней, прижимая к своим губам, не давая даже вздохнуть. Потом потёрся носом об её щеку и отпустил, на выдохе шепча:
— Спасибо…
— Если бы знала, что у меня будет такая награда, отдала бы тебе кулон ещё на смотровой площадке, — заулыбалась она. — Там как раз была удобная каморка для инвентаря…
— Удобная каморка для инвентаря? — переспросил я, делая вид, что не понял, что она имела в виду, и отошёл обратно к панели связи.
— Ну да… Такая тесная… Где удобно целоваться.
Я ощутил приятное напряжение внизу живота от её дразнящего голоса. Но мне сейчас нужно было думать о другом.
— Я должен связаться с сыном, если позволишь, — вернув себе самообладание, сказал я. — Ты можешь побыть здесь. Или выйти за дверь.
Я немного смущался, но всё же был не против, если Фиби услышит мой разговор с сыном. Даже если она и сделала фото. А Фиби отчего-то опустила глаза, прикусила губу.
— Не хочу вам мешать, посижу на скамейке, — она сделала шаг к прозрачным дверям.