Губы Зига снова коснулись моих. А потом он отстранился, и это было пугающе. Я боялась, что он сейчас всё-таки скажет, что я дрянь. Дрянь, которая пробралась в больницу и сфотографировала его сына. Я вперилась в Зига умоляющим взглядом. Может, он меня так раздразнил, чтобы его уход был болезненнее?
Я глядела на его влажные от поцелуев губы и боялась слов, которые он собирался произнести.
— Мы все совершаем ошибки, — сказал Зиг, и я ощутила, как застывшее сердце болезненно заколотилось в груди. — Но ты мне так сильно нравишься, что я не могу тебя не простить. А вот наказание тебе обеспечено.
Он больно сжал мой второй сосок.
— Я очень виновата… перед тобой. И приму любое… твоё… наказание, — сбивчиво прошептала я, задыхаясь от желания. Выгнулась и призывно развела колени, мечтая, чтобы Зиг поскорее вошёл в меня.
Я буквально кожей ощутила озноб, который пробежал по его телу. Ему очень понравились мои слова. Осмелев, перехватила его руку, покоящуюся на моей груди, и мягко провела ей линию вниз по животу.
Зиг помог мне избавиться от остатков одежды. Я ощущала себя уязвимо, но при этом безопасно. Хотелось только одного. Чтобы это не заканчивалось. Чтобы его руки не отрывались от моих бёдер, а губы от груди.
Но Зиг отстранился. Снял с себя комбинезон, оставаясь в чёрных боксерах. Невольно я задержала взгляд на оттопыривающем ткань бугре и прикусила губу в нетерпении. Хотелось поскорее увидеть, как последний предмет из одежды Зига полетит на пол, оголяя “орудие наказания”.
Однако Зиг решил сначала расправиться с моим бельём. Наклонившись, чтобы поцеловать меня, он большими пальцами пролез под тонкие ниточки трусиков и потянул за них сначала вверх, заставляя кружево врезаться в кожу. Я простонала в губы Зига тихое ругательство. Затем дразняще-медленно он потащил их вниз по бёдрам, проговорив:
— Может, помыть тебе рот с мылом за сквернословие? Как в Империи.
— Можно ещё отшлёпать, — я легонько куснула Зига за нижнюю губу. Теперь он рыкнул ругательство и углубил поцелуй.
— Сначала я хочу посмотреть тебе в глаза, — Зиг поднял мои ноги и избавил от трусиков.
Тонкое кружево полетело на пол. Зиг притянул меня ближе за талию, усадил на подлокотник дивана, хитро улыбаясь. Погладил по бедрам, поднимая ноги вверх.
Мне стало неудобно сидеть, и я откинулась на мягкую поверхность дивана, прогибаясь в пояснице. Зиг поцеловал горячим влажным ртом мою щиколотку. Так нежно и властно, что трепет заставил меня замычать от удовольствия.
Зиг крепко прижимал меня к себе, не давая моим ягодицам соскользнуть с подлокотника. Он развел мне ноги в стороны и положил их себе на плечи. Ласково поцеловал выпирающую косточку на лодыжке.
Что же он творил? Я вся извелась. Так хотелось уже стать его. Да я уже. Вся без остатка принадлежала ему. Я нетерпеливо поерзала бедрами.
В мою влажную промежность уперлось горячее и твердое. Зиг смотрел на меня сверху-вниз, полностью владея ситуацией и моим телом. Смотрел не отрываясь, словно любуясь видом. Любуясь мной, такой открытой и жаждущей его. Я на мгновение отвела взгляд, немного смущаясь. Жар прилил к щекам.
— Смотрите мне в глаза, мисс Экспосито, — хриплый приказ прошиб меня током возбуждения. Бёдра покрылись мурашками. Одним сильным толчком Зиг вошёл в меня, срывая с моих губ удивлённый стон. — И скажите, что никогда больше не сделаете так.
— Я буду хорошей девочкой, обещаю, — почти жалобно взмолилась я, выговаривая слова после требовательных толчков. Зига было так много, и от сладкого распирающего чувства я прикрыла веки, но Зиг шлёпнул меня по бедру. Я ойкнула.
— В глаза, Фиби, — с нажимом повторил Зиг и снова шлёпнул меня, будто и впрямь наказывал.
Это сводило с ума. Я из последних сил хваталась за грани сознания, чтобы быть послушной девочкой и выполнять его приказ. Глядела в чёрные омуты глаз Зига, в которых кипело желание, и чувствовала, как внизу живота изнурительно сжимается щекотная пружина. Волна удовольствия захлестнула меня так быстро, что я даже вскрикнула, а следом за ней меня накрыла и вторая. Хотелось, чтобы это продолжалось вечно.
Внутри меня росло напряжение Зига, он тоже был на грани. И я ощутила рывок, будто он хотел выйти. Я положила на его предплечье руку.
— Не надо, я на…
Видимо, Зиг понял меня без слов. Потому что в следующий миг я услышала его рычащий стон. Ощутила, как во мне разливается что-то сладко-горячее.