— Штаб службы охраны, ответь Тореасу, — сказал я, настроив связь.
— Мистер Тореас! — заорал Тайсон с той стороны. — Вы…ж…ивы!
— Да, Крюгер был нашим диверсантом… Хотел взорвать кабину лифта…
— Крюгер… Да… Опер…атора мисс Экспосито допросили, — сквозь помехи сказал Тайсон. — Судя по сигналу, вы в модульн… …одке «Брюгге»?
— Да, пришли за нами спасателей…
— Магнитный трос поврежден, — сглотнув, сказал Тайсон. — Спасатели будут через час.
— Принято, ждем.
— Лускетти поднял тут бучу, — угрюмо добавил он.
— Поговорим, когда вернусь, — отрезал я, увидев, как Фиби проходит мимо.
Голая по пояс. Я выключил связь. Подошел к Фиби и обнял. Мягко, но властно. Моё.
— Спасибо, что не оделась, — я поцеловал её в губы. — Не замерзла?
— Ты на меня такие жаркие взгляды бросаешь… как тут замерзнуть? — от её слов возбуждение захватило волной.
— Так. Ты вроде есть хотела? — спросил я, прерывая поцелуй. — Сейчас проверю, есть ли пайки.
Выйдя из комнаты, я направился в помещение склада. Нашел там бутылку воды и один шоколадный батончик. Довольно большой. Можно было разделить на двоих. Я вернулся в комнату с диваном, покачивая в руке батончик.
Мне хотелось «голый» завтрак. И желательно, сначала десерт. Положив батончик на стол, я поднял Фиби на руки, и сев на диван, посадил к себе на колени. Медленными поцелуями приступил к десерту.
Фиби
Я медленно жевала свою половину шоколадного батончика и рассматривала обнажённую спину Зига. Бугры мышц под смуглой кожей, линию позвоночника и две ямочки на пояснице, виднеющиеся под надетым до пояса костюмом. Он сидел ко мне полубоком, что-то изучая в переговорном устройстве, и тоже жевал батончик. Через его плечо я заметила, что это была запись разговора с сынишкой Зига.
Сам Зиг иногда останавливал видео, разглядывал Мейсона и улыбался собственным мыслям. И мне казалось, что сейчас он абсолютно счастлив.
Счастье. Я покатала это слово на языке вместе с шоколадом и зажмурилась. Хотелось выжать из этого мгновения всё самое лучшее. Каждую каплю счастья выдавить и запрятать в сердце. Ведь оно так скоро могло закончиться…
Шоколад на языке отчего-то загорчил. А я вспомнила, что ждёт меня по возвращении на Землю — съёмная комната в пропахшем кошачьей мочой общежитии, начальник-мудак, мизерная зарплата и долги. Огромные, мать их, долги, которые мне придётся отрабатывать, скорее всего, телом или каторжным трудом.
Сразу вспомнился сиплый голос мистера Петерса, его угроза. Если не будет сенсации, а следовательно и денег, то я пропала. Захочет ли Зиг вообще себе такую девушку? У которой за душой только амбиции, несколько модных тряпок, одна грязная сенсация в прошлом и долги? Это сейчас он разомлевший после разговора с сыном и потрясающего секса. А что будет потом, когда это счастье немножко схлынет?
Хорошо, что про фото он всё-таки узнал. Не могу сказать, что мне полегчало, я всё ещё испытывала колоссальную вину перед Зигом. Но я радовалась, что этот секрет теперь не стоял между нами. Зиг не ушёл, не назвал меня дрянью. Значит, он дал мне шанс.
— Наверное, стоит одеться, — сказал Зиг, заставляя меня вынырнуть из грустных мыслей. Взглядом пробежался по моей обнажённой груди и остановился на животе, где болтался низ костюма, который я тоже до конца так и не надела. — Скоро придут спасатели. Не хочу, чтобы они застали нас в таком… кхм… виде.
— Ты прав, — отозвалась я и закинула в рот последний кусочек батончика, смяла в кулаке фантик. — Кстати, ты не видел Дина, пока искал меня? Я боялась, что его оставят запертым в пассажирской кабине, хотела помочь. А там этот Крюгер… И Патрик…
Имя друга отозвалось в сердце болезненной тоской. За всеми событиями и шатанием где-то на волосок от смерти я так и не осознала, что Патрика больше нет. То есть совсем нет. Что я скажу брату?
— Что Патрик? — спросил Зиг. — Я как раз оставил Дина с ним.
— Его тело… оно сильно… ну, пострадало? — мне почему-то рисовался образ Крюгера без головы. Волосы встали дыбом на загривке от мысли, что у Патрика тоже не будет головы.
Зиг недоумённо поднял бровь, всмотрелся в меня внимательнее.
— Ну, может, будет пара шрамов на физиономии, но ему это быстро исправят в какой-нибудь модной клинике, — сказал он как-то ревниво и тут же прищурился: — Сдалось тебе его тело, Фиби?
— А? — я захлопала глазами на Зига, переваривая его слова. Доходило медленно.