Потолок основной части пещеры уходил высоко вверх, поддерживаемый мощными арками из тесаного камня, между ними на разных уровнях были укреплены узкие переходы-мостки, соединявшие железные лестницы в стенах и подвижные платформы, на которых лежали упаковки непонятных материалов и какие-то инструменты, скорее всего принадлежности судостроителей, рассмотреть которые в тусклом свете газа нам в нашем положении было затруднительно. Платформы, очевидно, можно было поднимать и опускать: они раскачивались на толстых цепях, тянувшихся из сложной системы блоков и талей. Котел и угольная печь гигантского парового двигателя шипели и светились внизу.
Определить, одни ли мы на этой судоверфи, не представлялось возможным. Мы осторожно спустились на три ступеньки — болтавшийся в футе над каменным полом низ нашей лестницы, висевшей на массивных цепях, закрепленных где-то над головами, заходил ходуном. Пол закачался под нашими шагами, словно палуба корабля в бурном море. Шагнув на более-менее надежную площадку сбоку, я оказался на пункте наблюдения за каким-то видом работ и был слегка удивлен, не обнаружив тех, за кем надлежало надзирать, особенно при заправленном и разожженном бойлере. Странно — к чему таиться тому, кто ведет свои дела по закону? Похоже, что и тут, и в распивочной наверху мы были чрезмерно любознательными чужаками…
Однако Сент-Ив вовсе не чувствовал себя чужаком. Он сошел с лестницы и энергично двинулся к недостроенному судну на стапелях.
— Подводный корабль в процессе постройки! — воскликнул он, мгновенно проникнув и в научную, и в инженерную мысль неизвестного изобретателя. Потом профессор указал на аккуратно сложенные плиты серого камня, придавленные железными чушками. Камень выглядел так, словно был нарублен из морской пены.
— Пемза, — сказал он. — Видите это, Хасбро? Ее нарезали пластинами и заключили в алюминиевую оболочку. Изобретательно.
Сент-И в двинулся дальше и остановился у наполненной водой бочки. Сверху и снизу от нее отходили, извиваясь под трепещущими резиновыми пузырями, провода и какие-то трубки.
— Они добывают водород, — пробормотал он, потирая подбородок. — Полагаю, накачивают газ в оболочку судна для большего увеличения плавучести. А что с движущей силой? Конечно, электричество, но источник?.. — Бормоча себе под нос, профессор продолжал осмотр, заглядывая внутрь конструкции и обращая внимание на всякие нестандартные решения, явно позабыв, зачем мы сюда явились.
А действительно, зачем же мы явились? Если мы преследуем обезьяноподобного типа, не сумевшего украсть у Мертона карту, то нам не попалось ни единого его следа. Вместо этого мы обнаружили подземную судоверфь, очень симпатичную на свой лад. Но это другая загадка, не являющаяся решением первой. Я тихонько оглядывался вокруг, отвлекаясь от вопросов и тайн науки. Признаюсь, как ни малодушно это звучит, я подумывал о возможности бегства. Обратно, вверх по лестнице и в «Козу и капусту»? Мысль была привлекательной. Теперь я видел, что дальний конец пещеры, если следовать по течению реки, частично перекрывает пара высоких дверей, раскрывающихся достаточно широко, чтобы провезти внутрь любой груз. Видимо, за дверцей шкафа был черный ход.
А затем произошло событие, в этих обстоятельствах почти обескураживающее: я учуял запах трубочного табака, слабый, но различимый. Я торопливо осмотрелся, вглядываясь в сумрачное пространство огромного зала, но не увидел ничего. Мое воображение? Я услышал скребущий звук где-то наверху и быстро взглянул на мостки, где мелькнул тлеющий огонек разожженной трубки. Кто-то облокотился о перила, глядя вниз, на нас. Теперь мне было видно, что это высокий мужчина; он, по-видимому не торопясь, давно рассматривал нас, словно угодившую в ловушку добычу, что было не очень далеко от правды. Свет был слишком тусклым, чтобы различить его черты, но я достаточно много знал, чтобы не догадаться, кто это такой. Компаньон того, кто никогда не станет прятаться на своей территории.
— Они там! — крикнул я, но мои слова потонули во внезапно громком клацанье завертевшихся подшипников лебедок и тяжелых цепей, скользивших в железных кольцах, в свисте и шипении пара. Казалось, вся система цепей, шкивов и лебедок пришла в движение целиком, какофония била по ушам. Мы втроем, не сговариваясь, повернулись к лестнице.
Однако ее нижние ступеньки уже поднялись на несколько футов над полом и на наших глазах, медленно уходя вверх на цепях, скрылись из виду. Мы угодили в ловушку, чего я и боялся. С содроганием я ощутил, что мои ноги намокли. На полу был почти дюйм воды. Шлюзы! Они открыли шлюзы! Темная река под камерами погружения прибывала — она уже поднялась и, извините за эти слова, захлестывала меня. Нас заманили сюда, нас провели — это было горше всего!