А на плечах у идола восседал, болтая ногами, Сканда и вопил во всю глотку:
— Конан! Фридугис!
— Что это значит? — гаркнул Конан, задрав голову к Сканде.
Чумазый пастушок весело ответил:
— Это наш друг — Гафа!
— Кто? — вырвалось у Фридугиса. — Как ты его назвал?
— Его имя, — пояснил Сканда. — Я знаю его имя. Он сам мне сказал. А что? Хорошее имя. Здешнее. Здесь так иногда зовут простолюдинов. Вроде меня. Бедный Сканда! Бедный Гафа! Ха-ха!
Он засмеялся и ловко спрыгнул с плеч идола. Идол подставлял ему руки, одну за другой, чтобы Сканда сходил по его ладоням, как по ступеням, а затем наклонился и спустил его на землю.
Сканда подошел к приятелям и покрасовался перед ними.
— Мы насилу вас нашли, — сообщил он. — Вы прятались. Сильно прятались! Ловко. Как люди джунглей. Странно…
Конан решил выяснить дело до конца. Он взял Сканду за плечи и развернул к себе.
— Ты говоришь, этот медный идол зовете Гафа?
Сканда торжественно кивнул.
— Он еще как-то зовется, — добавил пастушок, — но для вас он Гафа.
— Не может быть, — выговорил Фридугис немеющими от ужаса губами. — Но это значит, что… Что Гафа, которого сто лет назад оставили в джунглях на милость здешнего божества не просто умер, но вселился в медное тело! И все: это столетие он существовал в джунглях в виде шестирукого вендийского бога!
— Гафа — не бог, — важно возразил Сканда и почему-то указал пальцем на себя, ткнув в середину груди. — Гафа только идол. Живой идол. Глупый идол. С ним надо было говорить. Его надо было бояться.
Конан нахмурился. Ему не понравилось, что какой-то вендийский замухрышка обвиняет его в трусости. Однако возражать было нечего. С ожившим медным великаном Конан вел себя так, что у постороннего наблюдателя имелись все основания заподозрить киммерийца в… осторожности. Да, «осторожность» — очень хорошее слово. Оно многое объясняет.
Идол стоял молча и таращился на людей немигающими глазами. При ближайшем рассмотрении, решил Фридугис, он выглядит вполне прилично. И даже добродушно. А то, что они испугались — что ж, это вполне естественно. Всякий бы испугался на их месте. Эдакая махина, да еще ожившая, да еще неустанно топающая за ними сквозь джунгли!
— Ну что ж, — заявил Конан, — в таком случае я знаю способ выбраться с этого плато.
Фридугис поразился тому, как быстро киммериец изменил свое отношение к событиям. Теперь Конан снова выглядел уверенным в себе и своих решениях. И охотно взял командование на себя.
— Рассказывай, — кивнул Фридугис. Он решил не спорить с киммерийцем и не бороться за первенство. В конце концов, дальнейшие события покажут, кто кому должен подчиняться. Да и не мериться силой они с Конаном отправились в эти джунгли.
— Нас перевезет через пропасть любезный Гафа, — сказал Конан. — Он достаточно высок для этого. Если он будет идти осторожно, то он попросту спустится с плато вниз и перешагнет через реку. А мы проделаем этот путь на плечах.
— Ловко придумано! — восхитился Фридугис. — Но согласится ли он?
— Мы его попросим, — сказал Конан. Фридугис прошептал на ухо киммерийцу:
— Ты думаешь, он не понял, что мы нарочно заманили его на подвесной мост, чтобы погубить?
— Не знаю, — так же шепотом отозвался Конан. — Но даже если он это и понял, то явно не держит на нас зла. Посмотри, как он глядит! У него, сдается мне, тоже имеется дело к черной матери Кали.
— Будем считать, что ты прав, — вздохнул Фридугис. — Тем более, что и выхода другого у нас нет.
И он заговорил со Скандой, дабы тот передал их просьбу Гафе.
Сканда слушал долго, вникал в сказанное по нескольку раз, кивал, затем мотал головой, в волнении бегал туда-сюда по поляне. Наконец нехитрая идея Фридугиса обрела надлежащий вид и успокоилась в беспокойной голове Сканды, явно набитой обрывками самых разных и весьма диких представлений о происходящем.
Сканда обратился к идолу:
— Возьми на плечи меня, этого Конана и этого Фридугиса. Хорошо?
Гафа медленно повернул голову и воззрился на Сканду. Тот еще несколько раз повторил эту фразу. Наконец раздался глухой, тягучий голос:
— Хорошо.
Фридугис подскочил на месте, когда его услышал.
— Он еще и говорит?
— Конечно, — прошептал Конан. — Как же иначе Сканда узнал его имя?
— Возможно, Сканда умеет читать мысли…
— Имя плохо передается даже при чтении мыслей, — сказал Конан. — При чтении мыслей хорошо передаются побуждения.