Тогда она одежд освободилась,
В томлении на ложе опустилась,
От чужестранца глаз не отрывала,
Его молящим взглядом колдовала...
Час для блаженства уж настал!
Его терзал желаний вал -
Сдержать их нет уж больше сил!!!
Но он, вдруг, четко ощутил,
Что, коль соблазну вдруг поддастся,
Коль чувствам страждущим отдастся,
К ее устам склонится, от любви немеея,
Вдохнет ее благоухание, пьянящее сильнее,
Едва он только ее губ коснется,
Дурманящей из чаши жидкости напьется,
Что, коль не победит возникшие желанья -
В объятьях огненных утратит он сознанье,
Впадет в забывчивый, глубокий сон...
Но, только лишь проснется он,
Отчаянье тот час его охватит,
А строгий их учитель скажет:
- Да, победителем иных ты испытаний стал -
Над смертию, огнем, водой торжествовал,
Но самого себя не смог ты победить,
Не смог своих эмоций укратить...
Ты - тот, кто о прозрении мечтает,
Подняться к ИСТИНЫ высотам кто желает,
Ты первому же искушенью чувств поддался
И в бездне низменных страстей остался!...
Рабом животной плоти кто живет -
Во мраке и забвении умрет!
Ты СВЕТУ чистому мрак НОЧИ предпочел -
Так оставайся же навечно в нем!!!
И он в мгновенье чашу опрокинул
И искусительницу с ложа отодвинул...
Тот час же двери отворились,
Послушников двенадцать появились,
Его они гурьбою обступили,
Во храм Изиды проводили.
Иерофант ученика здесь встретил,
Его разумный выбор он отметил,
Поздравил с завершеньем испытанья
И приступил к дальнейшим назиданьям...
* * *
Такого рода сновиденья
Являться стали Ильичу не раз
С тех пор, как на лице его красивом
Явился новый левый глаз.
Но снами, в старом пониманьи,
Он вряд ли мог бы их назвать,
Ибо неведомы, прекрасны дали
Они, вдруг, стали расскрывать...
Ведь если прежде сновиденья
Он мог свободно объяснить
С позиции марксистского ученья,
Что с детства в голову ему смогли вдолбить:
Мол, сон - есть лишь отображенье
Того, что с человеком происходит,
Или ход мыслей и идей
Те сновидения наводит...
И потому-то сон, лишь проходил,
Не только, чтоб в восторг не приводил,
Но более вообще не волновал -
Бесследно из сознанья исчезал.
Но эти сны активно волновали,
Над тем, что видел, думать побуждали -
Своей тематикою новой,
Своею логикой суровой
Они его к неведомому звали,
Высоты новых знаний предвещали...
Попытки их, как прежде, объяснить
Лишь кашу в голове могли бы породить,
Ибо про то, во снах что говорится,
И в самых смелых мыслях не могло б родиться,
Приученных лишь ту реальность сознавать,
Которую марксизм способен обуздать,
Что СУТЬ ДУХОВНУЮ упрямо отвергает
И лишь МАТЕРИЮ на щит свой поднимает...
Такое ощущенье создавалось -
КАРТИНА НОВАЯ для мира излагалась,
Что красотою, логикой и силой поражала,
На многие вопросы новый взгляд давала...
* * *
Но еще больше поражало,
Что эта новизна все время поступала
К нему через сей новый левый глаз,
Что очень быстро заживал как раз:
Все это Ильичу напоминало.
Когда, прикрывши один глаз бывало,
Другим мы смотрим телевизор иль кино
( И в цвете и со звуком заодно ),
А этим телевизором сейчас -
Был его новый левый глаз.
Причем сигнал на " телевизор " поступал
Не только лишь, когда Ильич дремал,
Но часто и средь бела дня,
Когда настраивал на мысли он себя...
* * *
Все это беспокоило его.
Когда ж о странностях сего
Он осторожно у врача спросил -
Ответа ясного, увы, не получил.
Профессор же, услышавши рассказ,
Поведал: - Просто через этот глаз
Все болевые ощущения проходят,
Из равновесия особый центр выводят
И это выражается у Вас,