Но, вскорее, предательство в рядах их сталось -
Родителей твоих зацапали тогда,
Когда беремена она тобой уже была...
Отца в тот год и расстреляли,
А Анне разродиться все же дали:
Тебя она в апреле родила, 46-го,
26-м числом, от рождества Христова;
Через три дня и Анну расстреляли,
Тебя ж, куда пристроить, думать стали:
Чтоб связи с здешним краем не осталось,
Чтоб родственная челядь не вмешалась,
Тебя решили на Восток, в Россию сплавить,
Там в детский дом тебя отправить -
Таких детей обычно сохраняли,
Чтобы потом, когда те выростали,
Их начинали вербовать,
Чтоб им разведчиками стать.
( Прекрасный для разведки был материал -
Воспитан в нужном духе, о родных своих не знал:
Ведь родословную могли им сочинить любую -
Враг не проверит версию такую,
Родительские узы связывать не станут
И через них враги уж не достанут...).
Тебе, как мне известно, после университета
Ведь тоже предлагалась перспектива эта,
Но ты, однако, с нею не связался...
А почему ты, все же, отказался?
- Порядки в детском доме были
Как будто роботов из нас лепили -
Они армейские весьма напоминали
И за 17 лет меня уже достали:
Их продлевать еще на долгий срок
Себе позволить я, естественно, не мог -
Свобода в действиях всегда меня манила,
Свободного народа кровь течет, наверно, в моих жилах...
Ну, ладно - дальше излагай,
Секрет свой дальше расскрывай.
- Чтоб поскорей закончить дело,
За документы взялись смело -
Гурьбой их в кабинете прокурора сочиняли:
Фамилию тебе КУБАНСКИЙ дали,
Ибо тот край - Кубанью назывался,
Куда тебя тот прокурор отправить собирался;
ВАСИЛИЕМ тебя прозвали в честь цветка -
Кому-то "Василек" был люб, наверняка;
Рожденья место записали Краснодар -
Столицу той Кубани он собой являл;
Рождения - день Первый Мая записали:
Сей день в Союзе праздником считали,
Чтоб, мол, народ с тобой гулял,
Когда сей праздник отмечал;
В графе "родители" вписали - неизвестно,
Что очень часто в тот суровый час имело место
И, чтоб уж вовсе на "подкидыша" все походило дело,
То - "восстановлено" в свидетельстве черкнули смело.
Вот отчество пока решили не давать -
Чтоб сам его ты смог бы подобрать,
Но этого, однако, не случилось:
Тебе идти уж в школу приходилось,
Тебя для этого в другой отправили детдом
И отчество тебе уже давли в нем...
Но далее историю свою ты уже знаешь.
- Меня действительно ты поражаешь
Осведомленностью своей
Касательно истории рождения моей.
Так это тот секрет и есть,
Которым удивить меня хотел ты здесь?
- Да, это то, что я хотел открыть
И тем тебе немножко услужить.
- Все, что ты здесь поведал мне,
Как будто правде соответствует вполне
И, более того, я обратил вниманье
На цвет чернил и написанье,
Которыми мне отчество в свидетельстве вписали -
Они во многом с остальным не совпадали:
Все это подает мне основанье
Серьезно отнестись к сему повествованью.
Однако, как я не хочу,
Проверить это мне - не по плечу:
Ведь правда та, коль она есть,
В архивах КГБ-шных где-то
И, как с тобой нам ни стараться здесь,
Все ж будет еще долго под запретом.
Да и зачем знавать уж в 40 лет -
Кто был отец твой, а кто дед?...
А, если бы, все раньше то узнали -
Меня б наследником "врагов народа" обзывали
И всюду тайно, осторожно
Мешали б в жизни там, где только можно:
Такие знанья лишь печали
Смогли бы мне тогда доставить.
Ну, а теперь - лишь любопытства прыть
Они способны погасить;
Я с ними ничего не изменю:
Я начал родословную свою
И, как ты сам уж смел заметить -
Неплохо я ее сумел пометить...
И все же, мог бы ты, что изложил,
Чтоб любопытства остудить мой пыл,
Что описал ты так детально,
Мне подтвердить документально,
Чтоб я хоть в 40 лет узнал бы, наконец -
Кто моя мать и кто отец?
- Увы! Увы! Дела такие в КГБ не сохраняют,
Следы их тот час зачищают,
Да и зачем бумагам ненадежным верить -
Ты это можешь косвенно проверить...
* * *