4-ый атомный реактор
И этим запустил ужасный фактор
Неисчислимых жертв, людских страданий,
Миллиардных денежных ассигнований.
26-го то апреля приключилось
На атомной электростанции, что разместилась,
Чуть севернее Киева, в 130 километров от него,
Назад лет 10 возведенной до того
В красивом месте Украины – Чернобыль,
Что переводится как Горькая Полынь.
Правительство СССР, как прежде, проявило прыть,
Чтоб от народа и от мира катастрофу скрыть,
Но в этот раз им то не удалось
И, хоть с недельным опозданием, но все ж пришлось
Признать пред миром и своим народом,
Что приключилось этим годом.
Но, вместо, чтоб народ предупредить
И этим больших жертв не допустить,
То «самое гуманное» правительство СССР,
Руководимое лишь только мудро тем,
Что той эпохи «ум, честь, совесть» называлась
И «самою народною» считалась,
Не то, чтобы покинуть Киев помогало,
Но и, напротив, рьяно призывало
На месте всему люду оставаться,
Чтоб в Первомай на демонстрацию собраться,
В порыве радостном в сей день суметь
Свою любовь к КПСС воспеть,
И солидарность мировую проявить,
И про успехи коммунизма заявить…
Хоть факт аварии правительство признало,
Однако же и дальше продолжало
Вводить общественность Европы в заблужденье,
Скрывать опасность зараженья,
Масштабы катастрофы уменьшая
И информировать про жертвы запрещая.
Масштабы ж катастрофы той ужасны были:
Из-за разброса радиоактивной пыли
Огромные пространства Украины, Белоруссии, России
Для проживания уж непригодны были
( До Антарктиды отзвуки аварии дошли –
И там следы Чернобыля нашли);
От облученья множество людей скончалось,
А скольким еще мучиться досталось,
Смерть-невидимку ожидая –
От облучения незримо умирая;
И из своих обжитых мест,
На сотни отдаленных верст окрест,
Несчастные переселенцы уезжали,
Нажитое горбом хозяйство оставляли:
И в сотнях населенных пунктов
С поры той страшной стало пусто –
Не виден там уж труд людей,
Не слышен гомон радостных детей,
А по заброшенным полям
Лишь дикий зверь гуляет тут и там;
Миллионы единиц машин, комбайнов, вертолетов,
Вобравших радиоактивных изотопов,
Под небом чистым брошены остались,
Неутомимой ржавчине достались:
Экономический ущерб от той пригоды
Составил миллиардные расходы –
И до сих пор народы трех республик братских
Расхлебывают результат тех действий адских…
* * *
Каких уж только объяснений,
Инструкций, директив и разъяснений
Из центра не пытались дать –
Причину чтоб обосновать:
Средь них научные сначала называли,
Затем диверсией все это объясняли,
Разломы, якобы, земной коры случались,
И, вроде, инопланетяне появлялись…
При этом «фактор человеческий» проблем добавил,
Что, якобы, эксперимент в опасный вариант направил…
Возможно, так оно и было,
Какая-то причина, может, победила,
А, может быть, их несколько в один и тот же миг
Объединились, чтобы этот ад возник.
Но, чтоб ни говорилось, чтобы ни писалось,
Для Ильича бесспорным оставалось,
Что катастрофа – не случайностей афера,
А страшная работа Люцифера:
В единую причину факторы собрать,
ПРИЧИНОЙ в нужный час ПОВЕЛЕВАТЬ,
Заранее ЧАС ДЕЙСТВИЯ ее определить –
Такое лишь ему по силам может быть!
( Ведь случай факторы в причину тоже собирает,
Но время действия, увы, не объявляет !!!…)
* * *
Кошмар, что сей Чернобыль породил,
Воочию теперь уж точно проходил,
А дозу радиации пришлось и Ильичу принять,
И запах изотопа йода осязать –
Ведь продолжал он стройкой заниматься
И в поисках камней в траве пришлось копаться
( Для нужд своих их вдоль «железки» находили –
По ней составы на Чернобыль и назад ходили ):
Лишь камень из травы он извлекал,
То запах йода в ноздри ударял…
Пришлось, как многим, на какой-то час,
В период наивысшей радиации как раз,