Мотивы он всегда найдет…
ЧАСТЬ 7
Однажды, поздней осенью, вечернею порой,
Когда уж завершаются дни осени златой,
В любимом городке, где проживал,
Ильич, объятый думами, гулял.
Был чудный, теплый вечер той поры,
Когда в лучах уж гаснущей зори,
Природы многоликий хор
Цветными красками ласкает взор;
Верхушки тополей высоких солнце освещало,
По тротуару листья ветерком гоняло,
Шепча чуть слышимы мажорны гаммы…
С младенцами вдали гуляли мамы…
Ветвей раскидистых шуршанье
И птиц последних щебетанье,
В лучах неутомимого светила,
Невольно к мысли приводило
Про быстротечность жизни тленной
В объятьях вечности Вселенной…
В раздумьях о своих проблемах,
О жизни бренной вечных темах,
Он на скамейку опустился
В ней поудобней умастился
И приступил к анализу того,
Что вновь открылось для него.
Скамейки редко тут стояли,
Прохожие его не отвлекали,
Никто ему соседством не мешал
И наш Ильич там задремал…
Но кем-то прервана была его дремота:
- Не правда ли, сегодня славная погода? –
Знакомый голос произнес,
Что предложил ему вопрос.
Сперва Ильич подумал, будто он
Вошел в очередной, обычный сон,
Затем, что то – сеанс в глазу начался,
Однако же, он явно обознался,
Ибо с ним рядом Люцифер сидел
И жгучим взглядом на него глядел.
- Ну, вот, теперь я сам явился,
Чтоб наш союз с тобой продлился.
Меня ты, верно, уже ждал
И, думаю, что ты меня узнал?
- Узнал, узнал.… Пришел ты убеждать?
- Да уж пора решенье принимать.
Надеюсь, что мои творенья
Рассеяли твои последние сомненья
И ты души удел узнал,
А так же мою мощь познал.
- Уж больно твоя мощь страшна…
- Увы, увы… – моя природа такова…
Но, смею я тебя заверить сам –
Мой труд идет на пользу вам.
Ведь цель моя – не просто зло:
Я здесь поставлен для того,
Чтоб не черствели ваши души,
Чтоб гнет материи смогли одужить,
А тех, кто не осилит эту давку –
Скорей опять на переплавку…
Ведь, в принципе, в своих несчастьях,
Проблемах, бедах и напастях
Иль сам живущий виноват,
Иль тот его былой собрат,
Который раньше проживал
И свою душу передал,
Что в прошлой жизни натворила –
Себя в греховном проявила.
Теперь, когда грех надо искупать,
Пора и мне на сцену выступать:
Я, можно так сказать – судебный исполнитель
И КАРМЫ грозный попечитель.
А можешь ты себе представить,
Чтоб грешника без покарания оставить,
Иль думаешь, что он слезой зальется
И состраданием упьется?
Наоборот, коль грех не покарать,
То этим станешь только поощрять
Его на новые деянья
Без состраданья, покаянья…
И кто-то ж должен этим заниматься,
Чтоб схеме жизни не ломаться,
Чтоб справедливость утвердить
И правду жизни проявить:
Коль скальпелем хирург погибший орган отторгает
И этим организм от скверны очищает,
Хоть его действия кровавы и болезны –
Разве деянья эти не полезны?
Считай, что я и есть хирург тот самый,
Порой болезненный, кровавый,
Что организм от скверны очищает
И этим к возрожденью понукает,
Но лишь масштаб деянья моего
Порой затмит хирурга твоего…
- А почему ж преступника ты тот час не караешь
И этим преступленье поощряешь?
- Карается не тело, а душа:
Порой она не так уж «хороша»,
Чтоб нам ее тот час же «покарать»,
В свои пенаты чтоб ее забрать;
ПОДОБНОЕ воспринимается ПОДОБНЫМ –
Лишь в должном качестве они для нас пригодны:
Мы души поглощаем с той поры,
Коль их вибрации достигнут частоты,
Что нашей частоте подобны
И в нашем мире пребывать способны;
Когда частоты наши совпадают,
То в резонанс они вступают,