Что он услугу не забудет
И благодарным очень будет –
Коль в министерство перейдет,
То Ильича в Москву переведет.
Итак, собрание профсоюзное проходит
Решенье нужное Ильич легко проводит,
Бумаги лично оформляет,
«Случайно» «не» он там теряет
И этим актом, как желал,
Он смысл решенья поменял…
Осталось протокол в Одессе подписать.
Но, что его никто не будет там читать,
Ильич в том ни на миг не сомневался,
А, потому, в Одессу поскорей помчался
И на вопрос: «Ну, что вы там решили?»
Рапортовал: «Мы победили!…»
Закрыть вопрос скорей желая,
Бумажек этих не читая,
Там ректор резолюцию поставил,
С исходом долгожданным сам себя поздравил,
Распоряжение тот час отдал,
Чтоб протокол скорей в Москву попал…
А вскоре гром небесный разразился –
Приказ ужасный из Москвы явился:
Что, мол, идя навстречу коллективу,
Поддерживая демократическую инициативу,
Что в духе нашей «перестройки»,
Чтоб устранить излишние надстройки,
Министр решенье принимает,
Которым филиал, что в Киеве, московским объявляет
И требует, чтобы одесский филиал
Необходимые деянья предпринял
К реализации сего постановленья
И в жизнь его скорейшего внедренья….
Но, несмотря на столь нежданный поворот,
В Одессе сильно, все ж, не открывали рот:
Там даже никого в подвохе и не обвиняли,
А лишь осуществлять приказ сей молча стали,
Ибо прекрасно понимали – как теперь ни гнуть,
Процесс обратно не вернуть,
А ссориться с Москвой – себе же хуже…
( Да и как выглядел бы в их глазах, к тому же,
Начальник, что бумаги не читает,
Когда свою там подпись проставляет?…)
Так с этим делом все и завершилось,
А далее все так же приключилось,
Как Люцифер то излагал:
Шеф вскорее в Москву попал,
Там в министерстве закрепился
И обещанье выполнять пустился –
И вот Ильич в том институте оказался,
Что головным тогда считался.
А, вскоре, «сверху» пожелали,
Чтобы в партком его избрали
И озаботились при том,
Чтоб стал Ильич секретарем.
Как те желанья выполнялись,
В том мало всюду сомневались,
Поэтому парткомом «беспристрастным»,
Решением его единогласным,
Как ранее о том мечтал –
Ильич партийным институтским боссом стал…
* * *
Теперь Ильич в рядах номенклатуры оказался,
К распределителям он разным прикреплялся,
Где дефицит он мог приобретать,
Который простым смертным не сыскать.
К тому ж, освобожденной должность та была,
В финансах затруднения тот час она сняла,
Ибо, помимо крупного оклада,
Мог получать он и доплату,
Работая по разным хоздоговорам,
Что он и делал тут и там,
Являясь консультантом в ЭВМ
И разрешении математических проблем.
К тому же лекции почитывать он в ВУЗ-ах мог,
Чем звание профессора добавить себе смог…
Квартиру в Киеве в фонд государства сдал,
В московский жилотдел бумаги все подал –
С учетом этого и степени ученной ему дали
Квартиру о трех комнатах на Пушкинском бульваре;
Машину вскоре приобрел,
Гараж у дома своего возвел,
А дачу в Киеве, что рук ждала,
(С которой начались все странные дела)
Что не успел ей ладу дать,
Пришлось ему, конечно же, продать.
На деньги те квартиру он обставил,
На новый лад здесь жизнь свою поставил:
Читал, работал, отдыхал,
Друзей и женщин принимал,
Охотой и рыбалкой занимался
И музыкой запретной увлекался;
В соц. страны ездил за границу,
Отведывал, как и мечтал, неоднократно пиццу,