Проводница растерянно топталась на пороге купе, не зная, то ли уйти, то ли .... В конце концов все превзошла женская логика.
- Вобщем, если хотите продолжить, ну поговорить то есть... Вобщем, я в своем купе. Только не забудьте на первой остановке выйти на перрон! Вот. - проводница вышла в коридор и захлопнула за собой дверь.
Иван Федосеевич все понял и усмехнулся. Потом закрыл дверь на замок, выключил свет и извлек из-под футболки тонкий широкий амулет в виде чаши.
***
Ганнибал с Бицей сидели на откинутых креслах джипа Чероки. После обильного ужина в хорошем ресторане хотелось спать, но оба понимали, что расслабляться нельзя. Можно было спокойно отнестись к бегству Толика - понятно, еще бы! Если он слышал, о чем разговаривали Легат со своим слугой, то, спасая свою жизнь, можно было и так с третьего этажа спрыгнуть - не то что с использованием простыни. Ганнибал в очередной раз зевнул. Конечно, Толик им был не опасен. Самое главное - найти Рукова. Чтобы избежать излишней беготни, Ганнибал через свой телефон подключился к системе связи местной милиции.
Бица раздраженно спросил:
- Ну и где же твои сногсшибательные способности? Зачем тебе телефон? Ты же и так можешь найти этого забэцаного хмыренка.
Ганнибал медленно открыл глаза, скосил взгляд на Бицу.
- Валера, представь себе, могу. Даже знаю, где он. Но ведь мы с тобой не первые в очереди. Его еще и милиция ищет. Руков сейчас в поезде Алмааты - Москва, в спальном вагоне.
- Ого! Если ты это знаешь, так почему мы туда не едем?
Ганнбал насупился, уткнувшись ничего не выражающим взглядом в пол машины.
- Просто есть еще один Руков. И вот он в настоящий момент находится на пути в Сотинск.
- Что значит, еще один Руков?
Ганибал снова посмотрел на Бицу, на этот раз с оттенком сарказма.
- Валера, откуда я знаю, что значит еще один Руков?
- Ну и что мы теперь будем делать?
Ганнибал усмехнулся, ядовито опустив в усмешке вниз уголки своих тощих и жадных губ.
- Мы будем ждать, мой дорогой. Легавых, идущих по следу этого молодца, слишком много. Мы вляпались в неприятную историю. Плюс ко всему, меня еще ждет встреча с Плутоном.
- С кем?
- Валера, у тебя что-то со слухом в последнее время. Или не ты был со мной в квартире и разговаривал с Кляксой? Преемник это мой! Преемник! Крови он моей хочет и шпаги.
Бица в очередной раз вытащил пистолет, любовно провел пальцем по вороненой стали.
- Хотеть не вредно.
- Да спрячь ты свою пукалку. Разберемся.
Внезапно Ганнибал напрягся. Включился мобильный телефон. Из него полились незнакомые голоса, время от времени прерываемые шумами и треском:
-...Привет, мужики, семнадцатый на проводе.
- Привет, семнадцатый.
- Нужна ваша помощь, один усиленный вооруженный наряд на станцию Крисаново, к подходу поезда номер 7.
- Понятно, сделаем. Кого задерживать будем?
- На распечатки утренние посмотри.
- Неужели Рукова?
- Его, засранца, его...
Ганнибал выключил мобильный. Бица вопросительно посмотрел на Легата.
- Ты что-то понял?
Ганнибал утвердительно кивнул головой и уставился на Бицу жестким колючим взглядом.
- А теперь, Валера, гони.
- Куда?
- Железнодорожная станция Крисаново, восьмидесятый километр. Поезд, по моим расчетам, там будет через пятьдесят минут, мы должны уложиться в полчаса. - Ганнибал раскрыл перед Бицой экран GPS, быстро что-то набрал на клавиатуре.
- Вот это мне нравится, - заржал Бица и включил зажигание. Джип, скрежеща колесами, начал набирать скорость. Одинокие прохожие, оглушенные звуком форсированного двигателя, только возмущенно качали головами, смотря вслед разогнавшейся до неположенной скорости машине. Можно было бы и закончить недовольные рассуждения одиноких прохожих ,как только вдали растаял резкий шум мотора джипа. Подумаешь, - очередной самоубийца, ну и фиг с ним, но в этот момент вечернюю тишину разорвал рев другого двигателя. Вслед за джипом со страшной скоростью пронесся небольшой черный Фольксваген. На качание голов уже не было сил, все остались стоять с открытыми от возмущения ртами.
***
Октавиан и Томаш прогуливались по просторному вестибюлю вокзала. Они делали вид, что кого-то провожают. С этой целью даже купили букет дешевых цветов. Проблема была в том, что они Рукова никогда и в глаза не видели, но Октавиан помнил, что о нем говорила Валентина, поэтому у него в голове выстроилась какая-то размытая идея. Народу на вокзале было немного. Октавиан окинул взглядом вестибюль, стараясь остановить , хоть на мгновенье, свое внимание на каждом. Он не нашел никого, напоминающего по описаниям Рукова. В вестибюле была пара мужчин лет тридцати пяти, но они оба имели приличные животы, что никак не подходило под описание Семена. Октавиан логично решил, что Руков должен ехать в Москву, хотя, кто его знает, что он будет делать на вокзале. На перроне стоял только один поезд, одходящий на Рязань. Ближайший на Москву, следуя из АлмаАты, должен был прибыть через десять минут. Октавиан замер, закрыл глаза и начал шептать заклинания. Томаш с тревогой смотрел на него, но молчал, отчаянно жуя резинку. Колдун открыл глаза и зашептал:
- Быстрее, где здесь вокзальный буфет?
Томаш начал вертеть головой по сторонам. Потом ткнул указательным пальцем в сторону зала ожидания.
- Там! Вон вывеска.
Они успели войти в буфет как раз в тот момент, когда старший сержант Филатов возвращал документы Ивану Федосеевичу.
- Спасибо, извините за беспокойство, все в порядке, господин Руков.
Октавиан застыл, как борзая, зачуяв зайца.
- Вот он!
- Где? - пискнул от волнения Томаш.
- Да вон, с милиционером.
Томаш жадно пожирал глазами Ивана Федосеевича.
- Так вот ты какой, северный олень!
Октавиан оттащил Томаша за стойку.
- Хорош зырить. Не хватало, чтобы еще и к нам мент придолбался.
Колдун и его помощник подождали, когда Иван Федосеевич выйдет из буфета, и осторожно последовали за ним. В этот момент на перрон пришел поезд Алма Аты - Москва. Вальяжной походкой господин лже-Руков подошел к спальному вагону и протянул проводнице билеты.
Октавиан с удовольствием потер руки.
- Ну вот теперь он наш!
Томаш удивленно посмотрел на своего компаньона.
- Как это наш? Ты знаешь, на какой станции он выйдет?
- Нет, но мы поедем вместе с ним.
- Так у нас и билетов нет, купить уже не успеем, поезд сейчас будет отходить.
- Ну и не надо. Иди за мной.
Октавиан пошарил по карманам и извлек на свет два замузганных чека из супермаркета, неизвестно каким образом у него завалявшихся. Послюнявив пальцы, колдун попытался немного расправить смятые бумажки, потом махнул рукой.
- И так сойдет.
Октавиан и Томаш подошли к проводнице спального вагона. Октавиан улыбнулся:
- Здравствуйте, надеюсь, мы вовремя. Это поезд на Москву?
Симпатичная моложавая проводница улыбнулась в ответ.
- На Москву, на Москву, билетики давайте быстрее, а то скоро отправляемся.
Октавиан протянул проводнице смятые чеки. Она взяла их в руки, посмотрела внимательно, потом подошла поближе к станционному фонарю, чтобы было больше света. Замерла, задумавшись. Все эти мгновения Октавиан не сводил с женщины пронзительного холодного взгляда. Проводница еще раз внимательно посмотрела на чеки, потом подняла голову и улыбнулась.
- Ваши места 15 и 17, билетики я вам верну в Москве. Проходите быстрее, а то уже отправляемся.
Октавиан смахнул бисеринки пота с носа, улыбнулся в ответ.
- А чаек будет?
- Будет и чаек и лимончик. Давайте проходите, не задерживайте.
***
Руков гнал Волгу по темному шоссе, старательно обгоняя немногочисленные фуры. Он врубил на полную катушку любимую радиостанцию, благо начинка в Волге была суперсовременная. Даже кондиционер ухитрились вмонтировать. Километров за пять до поста ГАИ какой-то внутренний голос подсказывал ему сбавить скорость, и он ее сбавлял, перестраиваясь в правую полосу движения. Внутренний голос его еще ни разу не подвел, всякий раз после его предупреждения Руков проезжал через милицейские посты на разрешенной скорости, замечая, сколько машин тормозят озлобленные ночным дежурством гаишники. А потом снова давил на газ. Усталости Семен не чувствовал. Это была его вторая бессонная ночь, тем не менее, время превратилось для него в нечто ощутимое, как будто кто-то, в ресторане " Ночной Сюрприз", прилепил ему на спину конец шелковой нити, которая разматывалась вслед за ним из толстого бесконечного мотка., и , кажется, обернись сейчас Семен, то можно эту нить и потрогать. Время материализовалось. Рукову было все равно. Он еще не знал, что будет делать в ближайшие часы, как он попадет в Чертовы Ворота. Но вдруг его снова охватила пугающая тишина. Наконец-то. Семен уже ждал наступления приступа, он знал, что живущий в нем Мышигин не враг ему самому. Семен на это время переставал быть Семеном, он становился Мышигиным, и эта игра начинала ему нравиться. Главное- не терять контроль. А ведь это и было самое трудное, но не невозможное.