Октавиану повезло больше. Давлением волны его отбросило на несколько десятков метров и прижало к плетню, окружавшему чей-то огород. Плетень самортизировал силу удара, сохранив Октавиану жизнь, но с жутким сухим треском разломился и упал. Вслед за ним на землю упал и Октавиан, еще ничего не соображающий, оглушенный взрывом. Кровь хлынула из носа, и колдун потерял сознание.
Милиционеров, которые окружали Ивана Федосеевича, волна подняла в воздух и отбросила на полсотни метров в разные стороны. Сержант, так и не успевший выстрелить, налетел на дерево и хрястнулся на землю со сломанным позвоночником. Автомобили на стоянке, как пластмассовые игрушки, покатились по земле, подминая под себя все и всех, кто не успел убежать. Некоторые милицейские машины, наткнувшись на препятствия, загорелись. Деревья, росшие ближе всего к месту взрыва, повыворачивало с корнем, и они, влекомые энергией, ударялись в стены близстоящих домов, сбивали людей. Несколько деревьев угодило в горящие милицейские машины, и над стоянкой вспыхнул настоящий факел, освещающий пространство на сотни метров и излучающий жар, не позволявший приблизиться к раненным горящим милиционерам. Волна снесла крышу скромного пригородного вокзала и сломала чугунные фонари, которые в одно мгновенье упали на платформу, разбрызгивая искры электричества.
Ганнибал, увидев огненный шар, все понял. Он прислонился к стене вокзала и выхватил шпагу, потом притянул к себе испуганного Бицу и вытянул шпагу перед собой. Шпага моментально раскалилась до красна, отражая от себя энергию Муджароки. Плутон обхватил Ганнибала руками и прижался к нему, Толик, быстро сообразив, что к чему, ухватился за локти Плутона и прильнул к могучей спине негра.Только Бица растерялся. Ганнибал на мгновение выпустил своего подопечного из рук, пытаясь справиться со шпагой, и в тот же момент Бица был сбит на пол мощным потоком энергии. Волна подбросила его и ударила о стену На головы Толика, Ганнибала и Плутона посыпалась штукатурка, стена за их спинами треснула и развалилась. Но слуги Кляксы остались стоять на ногах.
Оставшиеся в живых милиционеры отбегали от горящих машин, катались по земле, сбивая с себя огонь. Многие орали и стонали. Горело все - машины, деревья, люди. Майор Петров, в окровавленной одежде, превозмогая боль, выполз из исковерканного УАЗика, который, пару раз перевернувшись, все-таки не загорелся. Майор из последних сил встал на негнущиеся ноги и ужаснулся. Такого он не видел никогда. Повсюду валялись, вперемежку с выкорчеванными деревьями, покореженные изувеченные машины, которые были на стоянке. Между машинами лежали неподвижно милиционеры в разорванной обожженной одежде. Везде был огонь. Казалось, горел воздух, отравленный запахом паленой резины. Несколько человек в форме отползали на четвереньках прочь со стоянки.
Майор Петров, изо всей силы напрягая голосовые связки, хриплым голосом закричал:
- Все ко мне! Все немедленно сюда!
Потом сорвал с пояса радиостанцию, нажал на кнопку. Радиостанция злорадно шумела помехами. Связь отсутствовала. Майор вытащил из кармана мобильный, набрал номер. Безрезультатно. Мобильный не реагировал. К майору подошла горстка оставшихся в живых милиционеров. Глаза их были полны ужаса. Петров среагировал моментально:
- Прекратить панику! Все ко мне!
Какие-то люди подбежали к майору.
- Мы местные! Что это ,нафик, вообще за это? Это вы так с преступниками боретесь?
Петров посмотрел на них жестким взглядом:
- А ну прекратить орать на милицию! Тащите бинты, лекарства, все, что есть и немедленно вызывайте скорую, мать вашу. У нас нет связи.
В этот момент кто-то тронул Петрова за руку. Майор обернулся. Это была Татьяна Блоцких, старший сержант взвода дорожной инспекции соседнего района. Лицо ее было в царапинах, одежда разорвана. Но она твердо стояла на ногах, сжимая в руках табельный Макаров. Им она и указывала куда-то в сторону железнодорожной платформы. Майор посмотрел туда, куда указывала Татьяна, и замер от животного страха. На том месте, где несколько секунд назад произошла жуткая необъяснимая вспышка, стоял могучий рыцарь, закованный в средневековые латы, багрово отсвечивающие в бликах пожарища. Лицо его было скрыто под грозным черным шлемом, руки в тяжелых железных рукавицах, сложенные одна на одну, покоились на эфесе тонкого длинного меча, опертого острием о землю. Несомненно, это был Руков. Тот Руков, ради которого и прибыли на этот дикий заброшенный полустанок все эти наряды милиции. Рядом с рыцарем, немного отступив за его спину, высилась фигура еще одного воина, так же закованного в латы, а еще немного поодаль, темнели мрачными силуэтами две фигуры, облеченные в ризы католических монахов с опущенными на голову капюшонами, зловеще черневшими в бликах неутихающего огня.
***
Антон Васильевич Тюкин, переодетый в пижаму, устало вошел в спальню, включил торшер, испускающий мягкий умиротворяющий розовый свет, присел на край широкой роскошной кровати. Потом протянул руку к прикроватному столику и извлек на свет большой граненый стакан, с незапамятных времен валявшийся в выдвижном ящике столика, будучи когда-то подаренным самим Мышигиным. Потом подошел к вмонтированному в стенку бару и снял с полки бутылку французского дорогого коньяка. Небрежно налил полный стакан и залпом выпил. Крепкий алкоголь запершил в горле, банкир закашлялся, глаза наполнились слезами. Следуя совету своего бывшего шефа, Тюкин уткнулся носом в мягкий ворсистый рукав и с силой вдохнул. Полегчало. Коньяк теплом разлился по телу, лоб покрылся испариной.
Зазвонил мобильный. Тюкин недоуменно уставился на телефон, потом поднял взляд на циферблат настенных часов. Немного поколебавшись, он взял в руки телефон, посмотрел на экран. Высветившийся номер был ему незнаком. Тюкин приложил телефон к уху.
- Это кто? Вы хоть знаете, который час?
То, что он услышал, повергло его в мгновенный шок. Рот его широко раскрылся, глаза выкатились из орбит. Он едва сумел выдавить из себя:
- Вы-ы-ы?
- Да я, я. Ты что, заболел?
- Так ведь вы.... Так ведь вас....
- Да что меня? Договаривай, я сам ничего не понимаю.
Тюкин попытался взять в себя в руки. Голос говорящего был очень похож на голос Мышигина, но все-таки был не совсем его. Тюкин осмелел.
- Немедленно прекратите этот глупый розыгрыш! Вы знаете, что я с вами сделаю за эти шутки? Ваш телефон уже у меня записался.
- Ну вот и хорошо, Антоша. Я же никуда не прячусь. Я даже наоборот - хочу как можно быстрее тебя увидеть.
- Еще раз повторяю - прекратите розыгрыш и больше никогда сюда не звоните. Шутка очень неудачная, господин Мышигин мертв.
- Я мертв? Ты бредишь Тюкин. Я тебе в две секунды докажу, что я жив.
- Каким образом?
- Очень простым. Векселя "Манхэттен казино" на сто пятьдесят штук лежат в твоем кабинете в подстольном сейфе справа. Код сейфа РЗ52410. Это знаем только ты и я. Еще хочешь доказательств?
Тюкин почувствовал, как ноги его начали подкашиваться, пол зашатался. Банкир прислонился головой к стенке, придерживая плечом телефон, чтобы тот не выпал из ослабевших рук.
- Вячеслав Михайлович, это невозможно. Я же лично был на ваших похоронах. Как вам удалось? И где вы сейчас?
В трубке снова раздался смех.
- Ты Тюкин, по-моему, пьян. У тебя видения на почве перепоя. Иди поспи. Завтра увидимся.
Телефон на том конце выключился.