- Хорошо, Антон, я тебя оставляю генеральным, зла не держу. Вытаскивай Дарью из больницы.
В этот момент в помещение вошел нотариус, испуганно посмотрел на милиционеров.
- Здравствуйте, Антон Васильевич, что случилось? Прямо обыск какой-то.
- Здравствуйте, Константин Андреевич. Познакомтесь - это новый наследник господина Мышигина, Руков Семен Иванович.
- Да неужели? Вчера подозреваемый, а сегодня наследник?
- Слушай, уважаемый, - Мышигин едва сдерживался, - читай газеты - больше будешь знать, а сейчас давай компьютер, будем наследство оформлять.
Нотариус побагровел от негодования.
- Да как вы смеете мне тыкать?
Руков медленно прикоснулся к амулету.
- Извините, уважаемый. Но если вы еще раз что-то пискнете, я превращу вас в надутый презерватив. И это не пустые слова....
Нотариус из красного превратился в белого, взглянул на Тюкина. Тот едва заметно кивнул.
Ерохин вытащил компьютер, нашел сайт, зарегестрировал попытку. Потом повернулся к Рукову:
- Ну если вы напишете неправильно, я вас по судам затаскаю.
Руков усмехнулся и положил пальцы на клавиатуру.
Тюкин не выдержал и подсел рядом.
- Что ж это за имя, Вячеслав Михайлович, которое вы там зашифровали?
Руков повернул экран к Тюкину. Тот по слогам сбивчиво прочитал:
- Вы..нтэ..нэ Уквуп..вовна.
Семен усмехнулся и нажал Энтер.
Компьютер моментально подтвердил соответствие.
***
Уадонго Мбоно метался по камере, как раненный зверь. Он бесился от своей беспомощности. Снова и снова вспоминал Марину. Она! Это она украла у него амулет. Без амулета он бессилен. Преступление его доказано . Слишком много свидетелей было тогда в ресторане. А за убийство Струйкина он получит лет пятнадцать, никак не меньше, если не пожизненное.
Дверь в камеру открылась. Раздался жесткий голос вертухая:
- Мбоно на выход.
Уадонго привычно заложил руки за спину, прошел в коридор. На этот раз его привели в просторную комнату с мягкой постелью, телевизором и холодильником. Посреди комнаты стоял круглый стол, покрытый скатертью, а на нем свежий, пышаший паром, обед и бутылка водки. Дверь за его спиной закрылась, и он остался в комнате один. Изголодавшийся Мбонго накинулся на еду. Внезапно в противоположной стене открылась еще одна дверь, и перед поваром предстал Семен, с бледным жестким лицом и холодными глазами.
Повар поперхнулся. Он увидел через рубашку Рукова мерцающий глубоким синим светом амулет Кляксы и упал на колено, склонив голову.
- Я в вашей власти, повелитель...
Семен прикоснулся рукой к плечу Мбоно, жестом указал, что тот может подняться.
- Ешьте, Мбоно, ешьте. Ведь у вас уже целый день не было нормальной еды.
Уадонго почувствовал, что пришло спасение, улыбнулся и снова принялся за обед. Семен, тем временем, продолжал:
- Господин Мбоно, пять дней назад вы получили от Октавиана мозг Мышигина для приготовления вашего уникального средства.
Отчаянно жуя, Мбоно кивнул головой.
- Так вот. Вместо назначенного для съедения этого вашего блюда человека его по ошибке съел я.
Мбоно выронил ложку и отстранил от себя тарелку. Вытер губы тыльной стороной ладони и уставился на Рукова.
- Я этого не знал, я не отвечал за то, кому предназначено блюдо.
- Я это знаю.- спокойно произнес Руков. - Меня интересует лишь один вопрос. Сможете ли вы меня избавить от того, который сейчас живет во мне?
- Очень легко, мой господин, - Мбоно усмехнулся. - только если вы поможете мне выбраться из тюрьмы.
Теперь настала очередь усмехнуться Рукову.
- Тоже очень легко, господин Мбоно. Даже прямо сейчас. - и Руков прикоснулся к амулету Кляксы.
" Стой!" - колокольным звоном зазвенел в голове Мышигин, -" Стой! Почему? Семен Иванович, почему? Ведь я же вам все время помогал! Ведь мы же одно целое! Не уничтожайте меня, это будет огромная несусветная глупость. Ведь я вам передал все, что имел, думая, что передаю это сам себе!"
Семен обхватил голову руками, застонал.
Мбоно заметил реакцию Рукова, улыбнулся, вытирая салфеткой жирные губы.
- Скоро я освобожу вас от мучений, мой господин. Это будет совсем небольно.- и захохотал.
Руков, прищурив глаза, посмотрел на негра. Потом спрятал амулет Кляксы под рубашку. Он давно думал над тем, стоит ли уже теперь уничтожать Мышигина? За эти четыре дня он привык к тому, что в нем живет этот буйный независимый характер, который уже дважды спас его от неминуемой смерти и сделал его баснословно богатым.
" Извините, Вячеслав Михайлович. Просто я так хотел избавиться от вас и так был на это нацелен, что совершенно механически пришел сегодня к Мбоно. Вы правы - нам нужно быть вместе. Правда, при условии, что вы будете мне меньше мешать!" - сказал Руков Мышигину.
"Правильное решение, Семен Иванович, от добра добра не ищут" - Семену показалось, что Мышигин шмыгнул носом от растроенности чувств.- "Что мы еще тут делаем? Хватит серости. Надо работать!"
- Извини, Уадонго. Я передумал. - Руков встал и направился к двери.
- Как? - неожиданно заорал негр. - Ведь это ваша обязанность освободить меня! Ведь я же член Ордена, вы не имеете права меня так тут оставить.
Руков придержал дверь, оглянулся.
- Теперь все будет по- другому. Теперь я - легат. А я не хочу иметь дело с людьми, у которых руки запачканы кровью. Извини, Уадонго, ты себе путь выбрал сам. Так дойди его до конца...
И с этими словами закрыл за собой дверь.
***
Валя прижималась к Семену заплаканным лицом, целуя его глаза:
- Сеня, Сенечка, мне так хорошо с тобой. Любимый. Где ты был?
Семен лежал в развороченной постели у себя в квартире, едва сдерживая возбужденную красавицу, которая за неполных два часа высосала из него все силы. Руков и Валя как бешеные ворвались в квартиру Семена, освобожденную наконец-то от всяких печатей со строгими штампами, и сразу бросились в постель, оставив возле порога фирменные кульки, набитые деликатесами и шампанским.
Руков понял, что он любит Валю серьезно и безнадежно. Он целовал нежное девичье тело, натыкаясь губами на синяки и свежие ссадины, но девушка ничего не могла вспомнить. Три дня были стерты из ее памяти, как карандашный набросок чертежной резинкой. Она, рыдая, смогла ему рассказать только то, что кто-то ворвался в его квартиру, ударил ее по лицу. И все. На этом ее воспоминания обрывались.Зато она вновь и вновь набрасывалась на Рукова, заставляя его, немощную уже почти плоть восставать снова и снова.
Семен выполз из постели, взял в руки кульки и пошел на кухню. Валя тихо плакала в спутанных простынях. Руков вытащил шампанское, открыл и разлил по бокалам. Принес в комнату и один из бокалов протянул Вале. Девушка стыдливо закрывалась подушкой, пряча зареванное лицо.
- Валечка моя, ну и что с тобой? Почему ты постоянно плачешь?
- Тебе этого не понять, - отмахнулась девушка. - Это от счастья... - и заревела с новой силой.
Семен выпил шампанского и подошел к старой школьной карте мира, висевшей у него на стене. Прикоснулся пальцем к блестящей лощеной поверхности, нашел Африку. Прошелся по Кении и Сомали, задумался... Внезапно в нем проснулся Мышигин: " Семен Иванович, вы ж до конца засовывайте, а то кайф не тот. Да и шампанского можно было больше выпить.."
Руков захохотал: "Вячеслав Михайлович, уже сто раз пожалел, что тогда у того негра от вас не избавился".
Внезапно половина стены в комнате со страшным грохотом вылетела внутрь, разбрасывая и опрокидывая мебель,наполняя помещение мелкой бетонной пылью. Валя вздрогнула и закричала, закрываясь простынями. Через пролом, громыхая металлом, вошли два рыцаря, закованные в блестящие латы. Держа руки на рукоятках длинных обоюдоострых мечей, кончики которых они без стеснения вонзили в свежий лакированный паркет, рыцари склонились на одно колено.
- Твое время пришло, Легат, - промолвил первый рыцарь.
- Твое время пришло, Глаз Муджароки, - эхом откликнулся второй рыцарь.
Семен, не отрываясь, смотрел на карту Африки.