Прежде чем уйти, чтобы заплатить, Лиандра ещё раз обернулась и обратилась к Хранителю Знаний.
— Скажите, почему вы спросили об эльфийском языке?
— Месяц назад я получил магически запечатанную шкатулку, которую мы извлекли из обломков корабля перед побережьем Янаса. Знаки на шкатулке, насколько мне известно, эльфийского происхождения. По стилю и конструкции она похожа на шкатулку для документов, какую ещё сегодня используют капитаны. Я полагаю, что речь идёт о простом защитном заклинание, которое должно уберечь документы от влаги. Я надеюсь, что прочитав руны, шкатулка откроется.
— Может руны также служат защитой от воров, — предположил Янош.
— Возможно. Но эту шкатулку нашли в сгнивших остатках крепкого сундука, в котором было определённое количество золота и драгоценных камней. Так что защита от воров была не нужна.
— Покажите мне шкатулку. Некоторые руны мне знакомы.
Абдул посмотрел на нас с определённым сомнением.
— Вы готовы заплатить значительную сумму золотом, чтобы купить старый дом. Надеюсь, что я в вас не ошибаюсь.
— Если желаете, можете позвать охрану, — предложил я.
Он покачал головой.
— Нет. Я этого не хочу. Как я уже сказал, шкатулка запечатана с помощью магии, а большинство людей панически боятся всего, что является магией.
— А вы нет? — спросила Лиандра.
— Нет. Я боюсь только магию охотников за душами. Но у меня нет никакого таланта, так что я им не интересен. Прошу, следуйте за мной, только будьте осторожны, чтобы не задеть какую-нибудь стопку. Очень утомительно сортировать её заново.
Он встал, подошёл к стене и повернул рычаг. Зеркало над нами с громким лязгом повернулось в другую сторону и послало лучи солнца вдоль коридора. Абдул открыл железную дверь, снова протянул руку к рычагу рядом с дверью, и другое зеркало поймало свет.
Комната была сравнительно небольшой, и содержала добрых три дюжины одинаковых железных сундуков.
Янош оглядывался по сторонам с явным любопытством.
— Что находится в этих сундуках?
Абдул поднял на него взгляд.
— Сокровища невообразимой ценности, которые нужно защищать от огня. На рынке вы не получите за них ни гроша. Это старые документы, некоторые ещё со времён империи. Например, свитки племён.
— Как свитки в хранилище? — спросил я.
Он удивлённо посмотрел на меня.
— Да, эссэри, такие вещи. Некоторые имею ценность только для архивариуса, некоторые, возможно, даже совершенно бесполезны. Но эти свитки последние свидетели событий, которые случились столетия назад. Если человек не записывает историю — она забывается.
Он открыл один из тяжёлых сундуков. К моему удивлению я увидел, что изнутри он облицован пемзой. Маленькая шкатулка, которую он теперь поставил перед Лиандрой на низкий столик, действительно едва могла быть чем-то другим. Такие шкатулки для документов до сих пор использовались даже на нашей родине.
— Мне знакомы эти руны, — заметила Лиандра. — Это просто.
— Что там написано?
— Назовите милость Астарты в качестве ключа и наказание Борона в качестве замка.
— Насчёт ключа я понимаю, — сказал я, почесав затылок. — Но какое к этому имеет отношение наказание Борона?
Лиандра улыбнулась.
— Думаю, что вор узнает наказание Борона, если захочет украсть содержимое.
Я кивнул. Это должно быть достаточно устрашающе. Однако я написал бы угрозу на языке, который смог бы понять вор. Какой вообще вор умеет читать руны? Лиандра положила руку на плоскую шкатулку.
— Что ж, посмотрим… Милость Астарты.
Раздался щелчок.
Абдул низко поклонился Лиандре.
— Благодарю вас, эссэри.
Он благоговейно поднял крышку и заглянул внутрь. И разочарованно вздохнув, открыл шкатулку полностью.
— Я на слишком многое надеялся, — заметил он.
Судя по его разочарованию, я подумал, что шкатулка пуста. Но это было не так. В ней находился изящный серебряный обруч, так филигранно сплетённый из тончайшей серебряной проволоки, что выглядел почти как облако.
— Всего лишь украшение для волос. Хотя и очень красивое.
Абдул залез в шкатулку и достал серебряный обруч, он струился в его руках, словно тяжёлая ткань. Он взвесил его в руке и посмотрел на Лиандру.
— Это работа эльфов. Может он принадлежал одному из ваших предков. Возьмите его в качестве моей благодарности.
— Но — он безмерно ценный! — воскликнула Лиандра.
— Может где-нибудь в другом месте, но не здесь. Поскольку это эльфийская работа, каждый будет подозревать в ней магию. Если я захочу продать его на рынке, то получу стоимость серебра, а покупатель его расплавит. Если кто-нибудь будет достаточно смел, чтобы купить. Возьмите его. Шкатулка для меня ценнее, чем содержимое.