Марина увидела наши взгляды.
— В вашей стране действуют по-другому, эссэри? — спросила она.
— Нет, — ответил Янош, вытирая с лица пыль и кровь. Один раз я уже видел его таким, тогда, после битвы, он тоже был в отличном настроении. — Только у нас генералы не такие красивые.
Я намеревался незаметно передать Марину её семье, но всё сложилось иначе. Весть о том, что старшая принцесса жива, опережала нас, словно лесной пожар. К тому времени, когда мы достигли ворот дворца, мы собрали добрых два десятка охранников и, наверняка, две сотни жителей Газалабада, которые восхваляли богов за чудесное возвращение принцессы. Вскоре я уже услышал, как кто-то говорит о ещё одном чуде.
Нет, мы точно не были незаметными.
Как раз, когда я начал беспокоится из-за толпы — нет ничего проще, чем спрятаться среди честных людей — из дворца донеслась барабанная дробь.
Ворота побольше распахнулись, и из них выбежали точно две сотни дворцовых стражников. Людям и зевакам на площади перед дворцом, видимо, было знакомо значение этого барабанного боя, они сами отступили, и солдатам лишь кое-где пришлось использовать тупой конец копья, чтобы освободить себе место.
Добрых два десятка солдат — каждый из них с большим щитом — выстроились вокруг нас, а затем подняли свои щиты. Теперь, казалось, была устранена даже опасность выстрела из арбалета или лука.
Солдаты посмотрели на нас с подозрением, на пятна крови на нашей одежде и наших мечах. Шестеро из них встали со своими щитами между нами и Мариной.
Казалось, весь этот манёвр проделывался уже много раз или, по крайней мере, люди здесь знали, что лучше освободить место, когда раздаётся барабанная дробь. Она умолкла только когда дворцовые ворота за нами закрылись.
Всё же щиты оставались наверху до тех пор, пока мы не прошли добрую сотню шагов в глубь территории дворца, только потом их опустили.
Капитан — я узнал его знак различия, потому что он был похож на знак кавалериста пред дорожной станцией Фарда — подошёл и критически осмотрел не только нас, но и принцессу. Он был старше, около четырёх десятков, ещё один ветеран, излучающий спокойствие хорошего офицера. Он сделал жест, и остальные солдаты отошли примерно на двадцать шагов. Его взгляд говорил, что он ожидает этого и от нас, но мы не сдвинулись с места.
Если в Газалабаде были такие люди, почему тогда к дорожной станции послали идиота?
Зиглинда воспользовалась случаем и обвязала платком рану на ноге Яноша, которая всё ещё сильно кровоточила. Её собственная рана на плече тоже кровоточила, но чтобы позаботится о ней, ей пришлось бы снять кожаные доспехи.
— Это действительно я, Кемаль, — промолвила Марина.
Он медленно кивнул.
— Простите, Ваше Высочество, но с тех пор как я видел вас в последний раз, прошло четыре года. Что случилось в ту ночь за фонтаном Танцующих Рыб?
Марина слегка покраснела, но смотрела на него открыто.
— Вы отшлёпали меня, — сказала она немного нерешительно.
Он кивнул и низко поклонился.
— Добро пожаловать домой, Ваше Высочество.
— Для чего такая подозрительность? — спросила тихо Марина.
Он снова поклонился.
— От гиен, угрожающим вашей семье, можно ожидать, что они найдут кого-нибудь похожего на вас. Ваша семья, безусловно, смогла бы отличить вас от двойника, но тогда он подошёл бы уже слишком близко.
Марина кивнула.
— Отведите меня к отцу.
— Его здесь нет, он вершит в городе суд. Но эссэра Фала вместе с вашей сестрой ждёт вас.
— Хорошо. Ведите нас к ним.
— Непременно, — он повернулся к нам. — Вы оказали большую услугу дворцу, назовите возле ворот свои имена, и эмир щедро вас вознаградит. Милости вам божьей, и благодарю вас за помощь, — сказал он с глубоким поклоном.
— Они мои гости, — величественно сказала Марина. — Они могут пойти со мной.
— Мне разрывает сердце тот факт, что приходится возражать вам, но сам эмир отдал приказ, чтобы никто, кроме семьи, не допускался к Файлид. Исполнение вашего желания будет стоить мне головы.
Я тоже поклонился.
— Будет ещё другой раз, эссэра. Передайте вашей сестре и бабушке от нас привет.
— В этом нет необходимости, — услышал я голос Файлид.
Кольцо солдат расступилось перед ней, когда она приблизилась. Я удивлённо посмотрел на неё, потому что Файлид была во всеоружии. Доспехи, одетые на ней, ниспадали вниз словно жидкое серебро и подчёркивали её атлетическую фигуру. Доспехи, достойные принцессы, но, без сомнения, также и шедевр оружейника.
Мне были знакомы латные доспехи и кольчуга, однако эти доспехи, казалось, были собраны из тысячи маленьких чешуек, каждая находила на другую, создавая впечатление жидкого металла. Утреннее солнце светило на материл, заставляя его вспыхивать. Файлид носила свой меч за спиной; она была всего лишь немного выше Зокоры, и если бы носила его с боку, он бы только ей мешал.