— Я не дипломат, посол. Но знаю кое-что, чего, кажется, не знаете вы. Могущество Талака основано как на магических искусствах, так и на тёмных силах охотников за душами. Сейчас, в этот момент, агенты Талака находятся здесь, в Бессарине, и, скорее всего, и во всех других королевствах, включая Аскир. Из того, что мы здесь видим, очевидно, что их цель — подорвать то, что осталось от империи. Вы уже находитесь в состоянии войны с Талаком. Это одно. Другое, находится здесь, — я подошёл к карте. Поискав и найдя символ Громовой крепости, я приставил к этому месту палец. — Вот здесь, посол, распложен источник магической силы. Когда Асканнон колонизировал наши земли, он хотел его обезопасить. И именно этому источнику силы теперь угрожает Талак. Через десять лет, если не раньше, правитель Талака водрузит свою задницу на это место и станет ещё могущественнее, чем когда-либо был Асканнон. Во много раз могущественнее, если я правильно понял объяснения маэстры. Уже сейчас Талак использует тёмные силы, чтобы оживлять павших солдат и заставлять их тела сражаться за себя. Поле битвы, на котором наступают силы Талака — это магическое поле битвы. Пока ещё его сила ограничена. Но как только Талак завладеет этим источником силы, он не будет колебаться и поступит так же, как ваш прославленный Вечный Правитель — прольёт дождь звёзд на землю, — я подошёл ещё ближе к карте империи. — Я ошибаюсь или здесь действительно когда-то находился город? — спросил я язвительно. Мой палец лежал на круглом озере.
Фон Геринг посмотрел на меня.
— Вы действительно хотите заявить, что Талак представляет для нас непосредственную угрозу?
Я встретился с ним взглядом и удержал его.
— Я ничего не заявляю. Я вас информирую. Подождите одиннадцать лет и тогда узнаете, кто прав. Или же отложите дипломатическую возню и отправите легион. А лучше два. Прямо сейчас, незамедлительно. Обезопасьте королевский замок. Соберите другие вооружённые силы, а легион пополните до полного состава. Безотлагательно, потому что каждый день, что вы колеблетесь, будет стоить жизни людей!
Фон Геринг выдержал мой взгляд. Он говорил спокойно и медленно, особо выделяя слова, чтобы я всё уразумел:
— Я понимаю, что вы хороший боец. Но не понимаю, как это кольцо оказалось на вашем пальце. Мир отличается от того, каким вы его себе представляете. Здесь нужно взвешивать различные интересы других королевств…
— Нет. Только один, — прервал я. — Интерес к выживанию.
Он сделал глубокий вдох.
— Генерал фон Тургау. Вы не дипломат. Это не поле битвы. Насколько я знаю, вы не занимаете официальной должности в королевстве Иллиан. Вам здесь не место. Я требую, чтобы вы немедленно покинули эту комнату и посольство. Посланница вольна остаться и принять весьма щедрое предложение коменданта. Доброго вам дня.
Касале хотела что-то сказать, но ледяной взгляд посла заставил её замолчать. Я взглянул на Лиандру, она пристально смотрела на посла.
Я встал, развернулся на каблуках и вышел из комнаты.
Майор меча Касале нашла меня на мостике. Я сидел на перилах, ел медовый пирог и наблюдал за рыбой во рву.
— Хавальд, — спокойно произнесла она. — Готовы ли вы выслушать мои слова или вы слишком сердитесь?
— Ваш посол — идиот, — заметил я.
Она улыбнулась.
— Это тоже не дипломатично, сэр Хавальд. И это неправда. Фог Геринг — способный человек, и он занимает этот пост уже двадцать лет. Ему трудно представить, что нам кто-то угрожает. Аскир не знал поражения.
— Да. Когда он ещё был империей и сам завоёвывал страны.
— Возможно, вам при случае, стоит изучить историю империи, — спокойно сказала она. — Асканнон вёл три войны с момента основания империи. Три войны за тысячу лет. Сколько войн вы видели за свою жизнь?
Больше. Каждые десять или двадцать лет кто-то снова становился жадным. Под правлением нашей королевы, Иллиан пережил самый длинный период мира с момента основания колоний. Пока не пришли войска Талака.
— Асканнон не был полевым командиром. Ему это было не нужно, у него была вся власть, которую он желал.
Касале поставила ногу на перила рядом со мной, перенесла вес на бедро и стала наблюдать вместе со мной за рыбой.
— Но вы уже участвовали в битве, верно? — спросил я.
— То, что войны нет, не значит, что царит мир. Что-то на востоке заставляет кочевников-варваров наступать. За последние двадцать лет на восточных границах почти постоянно ведутся боевые действия. Они приходят и умирают. Целые долины покрыты их бледными костями, но они возвращаются снова и снова, — она вздохнула. — Перебить варваров — вовсе не военное искусство. Не в том случае, когда они накатывают с костяными дубинками на современные оборонительные валы. И всё-таки мы потеряли город. Тела их павших сформировали рампу, высотой в четыре человеческих роста…, - её голос стал тише. — Теперь мы убиваем их прежде, чем они добираются до валов. Даже варвары не знают, от чего убегают. Они называют это Олмут — тёмная судьба. Они предпочитают умереть в бою, и тем самым с честью возвратится к своим богам. Но это другая история. Хавальд, вы должны понимать, что есть только один способ сделать то, что вы хотите. Королевский совет должен дать своё соглашение. Если комендант Кералос должен мобилизовать войска и снова пробудить к жизни старые кланы, он нарушит контракт. Каждый легион поимённо упомянут в этом договоре, всё чётко прописано.