После той памятной кровавой ночи, когда Орден был уничтожен, я испытала боль ужасной потери. Я не умела жить по-другому. Не могла представить, что мне делать без Ордена и своего дара. С внешностью, которой можно лишь пугать окружающих.
Но в Ордене меня научили не сдаваться и идти к своей цели. Я выбрала своей целью возвращение домой. А рядом с Клёном я почувствовала себя свободной от долга и чувства вины. Всем сердцем поверила в то, что меня ждёт другая жизнь.
Надо ли говорить, что слова Канера били по больному.
Вернулся Клён и как-то слишком поспешно шагнул ко мне.
— Всё в порядке, — тихо сказала я, перехватив его за запястье.
— Займусь сборами, — сообщил Канер, бросив на меня задумчивый взгляд и вышел прочь.
— Что он говорил тебе? — тут же спросил Клён.
— Просил помощи для своей страны.
Даже эти простые слова дались мне с большим трудом. В моей душе царило смятение. Да, я отказала ему и возможно, ещё откажу, если попросит. Мне страшно. Просто по-человечески страшно заново переживать всё то, что успела оставить в прошлом. Но отчего тогда я ощущала себя так гадко? Ведь я ничего ему не должна. И в то, что сумею справиться там, где потерпел поражение весь Орден Видящих, я тоже не верю.
Организация, свергнувшая власть и уничтожившая Орден слишком серьёзный противник для меня. Ведь никто и представить не мог о том, что они заставят служить себе могущественных сверхъестественных существ, вселяя их в человеческие тела. На протяжении многих веков никто из магов не пользовался ничем подобным. И упоминания о призывах духов и демонов остались только в легендах. Современные маги пользовались совершенно иными методами.
Завтрак и окончательные сборы прошли в напряжённо-молчаливой обстановке. Я старалась не встречаться взглядом с Канером, Клён же, напротив, смотрел на него слишком пристально. С некоторым запозданием я поняла, что отныне он может улавливать мои эмоции и переживания даже на расстоянии и постаралась как можно реже возвращаться мыслями к утреннему разговору. К тому же, происходящее нервировало Иву, заставляя девочку тревожно стискивать рукав моей рубашки и наблюдать за нами словно настороженный зверёк.
Мне бы хотелось успокоить Иву и внушить ей какие-нибудь ободряющие правдоподобные слова, но сейчас бесполезны любые из них. Пока мы не достигнем цели, глупо тешить себя и других напрасными надеждами.
Покидая городок, названия которого признаюсь, даже не потрудилась узнать, я часто оглядывалась назад. Непонятно по какой причине на душе было неспокойно.
— Тебя что-то тревожит, Тиса? — поинтересовался вдруг Канер, от которого не укрылось моё беспокойство.
— Слишком гладко всё прошло. Как будто и нет за нами никакой погони, и никто не рассылал ориентировки на нас, — я пожала плечами. — Непривычно.
Ива молча прислушивалась к моим словами, устроившись передо мной в седле. Я успела ей объяснить ситуацию. Несмотря на свой внешний вид, девочке уже стукнуло пятнадцать. Почти взрослая уже. А значит скрывать что-то и вести себя с ней, как с ребёнком уже точно не стоит.
— Просто ты слишком привыкла к тому, что постоянно что-нибудь происходит. Но теперь мы далеко от столицы и в некоторые районы ориентировки ещё не дошли. А твой дар?..
— Видящие не смотрят своё будущее. — тихо откликнулась я.
На самом деле это было скорее не правилом, а своего рода приметой. Считалось, что знание о собственном будущем принесёт несчастье. Возможно, в этом действительно был смысл. Ведь даже с воспоминанием от того странного сна мне жить непросто.
Он убьёт тебя, едва землю тронет первый снег.
Я глубоко вздохнула, стараясь прогнать дурные мысли.
— Быть может, взглянешь на мою судьбу, когда представится такая возможность?
Вновь повернувшись к Канеру и взглянув в его глаза, я кивнула. Уже сейчас я понимала, что у него непростой интерес. Мужчина надеялся получить из моего видения подсказку, которая поможет справиться с его ситуацией. Что ж, хотя бы в этом я постараюсь ему помочь.
Ближе к полудню, когда солнце всё-таки соизволило показаться из-за рваной облачной завесы, на нас впервые напали разбойники.
Это случилось внезапно, без предупреждений и требований. Просто на дорогу со всех сторон к нам выступил с десяток основательно потрёпанных бродяжьей субъектов, вооружённых чем придётся.
Соскользнув с седла, я увлекла за собой Иву, пряча её и отбегая в сторону, ближе к Канеру. Прикрывать Клёна не требовалось. Мне на миг даже показалось, что он рад подвернувшейся возможности размяться вот таким не совсем привычным образом. Разбойники допустили большую ошибку, рано определив его как слабого и повернувшись к нему спиной, чтобы напасть на нас.
Серебристые глаза Клёна заледенели, создавая жутковатое впечатление. Каждое движение было отточенным и плавным, будто он исполнял привычную программу утренней тренировки. Всё что я успела сделать — это отбросить нападающих на нас бандитов хлёсткой воздушной плетью.
— Не смотри, Ива! — крикнула я девочке, которая как вкопанная застыла, побледнев, наблюдая за разворачивающимся на её глазах кровопролитием. Её губы при этом что-то тихо шептали. Мне показалось, что она говорит: «не убивай». Услышав мой окрик, она вздрогнула и отвернулась.
Только вряд ли это остановит Клёна, даже если он услышит её. Слишком поздно.
Всё закончилось, и на миг воцарилась тишина.
Клён застыл, слегка склонив голову на бок и будто к чему-то прислушиваясь. И трудно сказать, о чём он думал сейчас или что чувствовал, потому как выражение лица и глаза хранили всё ту же холодность. Но вдруг я уловила нечто, находящееся за пределами всех внешних проявлений. Ощущение мгновенно получило отклик в моей душе, и я даже прикрыла глаз, чтобы отрешиться от окружающего и суметь уловить его правильно.
Тьма тут же засияла множеством ярких точек и линий, и мне открылось совершенно невообразимое странное зрелище.
Над дорогой, словно пойманная в незримые сети большая ворона, металась чёрная тень. В своём бессилии она вдруг закружилась на месте, издавая зловещий тоскливый вой, после чего растворилась в темноте.
По спине пробежал холодок.
— В чём дело? — настороженно поинтересовался Канер.
— Не знаю, — я растерянно посмотрела на приближающегося к нам Клёна.
— Нам нужно быстро уезжать отсюда и оказаться как можно дальше от этого места до темноты, — бросил он на ходу.
— Да что тут творится? — не выдержал Канер.
— Оправдались ожидания Тисы. За нами всё так же идёт охота, и никто не собирался оставлять в покое.
Большего Клён объяснять сейчас не собирался. Понимая это, оставалось только смириться и снова следовать за ним и его указаниям.
Успокоив свою лошадь, я оглянулась, чтобы взять Иву с собой, но Канер отрицательно качнул головой.
— Лучше, если она поедет со мной, — сказал он. — Мне отчего-то не хочется ограничивать тебя в действиях как мага.
Я собиралась возразить, но вмешался Клён.
— Тиса, сейчас не время спорить. Девочке и в самом деле будет лучше с Канером.
— Как знаете, — пожала плечами я.
Бросив мимолётный взгляд на спутников, и убедившись, что Ива уже успокоилась, я пришпорила кобылу, уносясь дальше по лесной дороге.
Холодная уверенность Клёна не вызывала лишних вопросов или желания поступить иначе. Он держится как настоящий командир и в такие моменты его трудно воспринимать как-то иначе. Ни мне, видевшей его с иной стороны, ни Канеру, забывшему о разногласиях и неприязни.
Мы спешили так, как будто нас преследовала сама смерть. Это избитое сравнение сейчас приходилось как нельзя кстати. А если вспомнить странное поведение бьющейся над дорогой тени, возможно, так оно и было.
И до сих пор перед моим внутренним взором представали искажённые бессильной злостью рожи разбойников. Странное нападение. Бессмысленное. Словно кто-то заставил их…