Догадка отозвалась в душе неприятным ноющим чувством.
Наш истинный противник остался незримым. Он подстроил это нападение не потому что надеялся будто кучка измождённых не слишком хорошей жизнью людей, убьют нас. Он хотел, чтобы мы убили их.
Теперь на наших руках кровь. Нас спровоцировали на то, чтобы мы сами оставили след и возможность врагу нанести удар. И мы не сумели распознать ловушку вовремя.
Я вспомнила реакцию Ивы. Девочка просила не убивать. Она первой заметила реакцию проводника душ, поскольку не участвовала в бою. И если бы мы прислушались к ней…
Бесполезно сожалеть. Лучше сразу посмотреть в глаза страшной правде, пусть в неё и не хочется верить. Использовать силу смерти и подчинить своей воле с десяток людей, мог только сильный маг, постигший самую тёмную и находящуюся под строгим запретом область искусства.
Короткую передышку всё же сделать пришлось. И я сразу решила воспользоваться моментом, чтобы поговорить с Клёном. Не могла я не заметить его непривычно взволнованный вид.
Мне захотелось как-то приободрить мужа. Поддержать того, кто обычно в этой поддержке не нуждается. Подойдя со спины, я положила руку на его плечо.
— Мы справимся, Клён.
Мужчина обернулся и пусть по его взгляду, как обычно трудно было что-либо прочитать, от этой странной улыбки на его губах у меня внутри что-то обрывалось.
— Я чувствую его приближение, Тиса. Это тот самый маг, которому однажды удалось призвать меня в этот мир и связать с этим телом. Он пытался заставить меня подчиняться, но допустил оплошность и потерял контроль, — вдруг тихо проговорил он. — Ты понимаешь, что это значит?
Ведь с промахом он не смирился.
Я не могла поверить в происходящее. Клён чего-то опасается?
— Я тоже маг и не отступлю просто так! Пока мы не окажемся в безопасности, я буду сражаться, если встанет такая необходимость…
— Нет, — оборвал мою пламенную речь Клён. — Ты и представить себе не можешь его возможности. Лучше тебе никогда с ним не встречаться…
Его слова ложились на душу тяжёлым грузом. Хотелось поспорить. Возразить. Снова попытаться обнадёжить себя и его, что каким бы не был сильным наш враг, мы всё равно дойдём до своей цели. Только бы я сама поверила в свои слова? Нет, пожалуй. Ведь немногое в этом мире способно вызвать у моего мужа такое беспокойство.
— Знаю, тебе не понравится мой план… — продолжил Клён, но договорить ему я не дала, уже прекрасно осознавая, что он собирается сказать.
— Нет, только не это.
— Так будет лучше, Тиса. Я отвлеку его, что позволит вам выиграть время.
Я в отчаянии вцепилась в его плащ, не желая слышать подтверждение своим самым страшным опасениям. Нельзя. Я не могу позволить ему уйти!
— С чего ты вообще взял, что он последует за тобой?!
— Поверь мне. Хотя ты и сама знаешь. Тех людей я убил. Их смерть на моих руках, а значит, он попытается нанести следующий удар по мне.
Вдруг я почувствовала прикосновение к своему плечу.
— Тиса, он прав. Так у нас всех больше шансов. — проговорил Канер, прекрасно слышавший весь наш разговор.
Но я его проигнорировала, не отводя взгляда от Клёна.
— Ты хотел идти со мной дальше на север. Домой, — упрямо сказала я, пытаясь задушить рвущиеся наружу слёзы отчаяния.
— И до сих пор этого хочу.
У меня перехватило дыхание, когда его глаза оказались так близко и мир исчез. Словно во сне я почувствовала, как он прикасается к моим вискам.
— Клён.
— Надеюсь, когда-нибудь ты простишь меня.
Я вскрикнула от внезапной боли, заставившей дневной свет померкнуть, и почувствовала, как куда-то падаю. Без мыслей. Без ощущений.
Яркие разноцветные огни и линии разбавляли тьму, будто неведомый художник решил изобразить на полотне тьмы саму суть жизни. Но так казалось лишь на первый взгляд, потому как стоило лишь присмотреться и приходило понимание — все эти огни и есть жизнь. Они плывут, пульсируют, гаснут и вспыхивают во тьме, раз за разом образуя новый, неповторимый узор.
Одинокий всадник мчался сквозь ярко-звёздную тьму, больше полагаясь на свои чувства, нежели зрение.
Он знал, что останавливаться нельзя. Его преследователь неутомим и бесстрашен. Впрочем, он и сам страха перед врагом не испытывает. Даже напротив. Ему неистово хочется боя. Встретиться лицом к лицу с врагом или его порождением и обрушить весь свой гнев.
Всадник внезапно останавливается, понимая, что ещё немного и лошадь под ним упадёт. Да и бежать собственно некуда. Впереди скалистый безжизненный обрыв.
Он отпускает животное и ждёт, глядя вдаль. Расстояние не помеха для того, чтобы увидеть, как к нему навстречу несётся большая чёрная тень, заставляющая маленькие огни на своём пути, испуганно расступаться в стороны.
Противники схлестнулись без промедления, которое обычно требуется для оценки сил другого. Тьма была встречена болезненно-ярким росчерком клинка. Раздался ужасный нечеловеческий вой, и чужая злоба раскинула вокруг свои щупальца, гася свет звёзд и огней.
Я проснулась внезапно. Вынырнув из тяжёлого сна, словно из глубины вод и жадно глотая прохладный ночной воздух, постепенно восстанавливая спокойствие. Хотя это удалось не сразу. Мне ещё слышался зловещий вой и непонятное сумасшедшее беспокойство за жизнь неведомого воина, не давала мне покоя.
Отвлёк от переживаний только болезненный толчок острого колена в бедро. Я повернулась и с сочувствием посмотрела на спящую рядом Иву. Малышка хмурилась и кривила рот во сне. Похоже, не одной мне сегодня снились кошмары.
Погладив девочку по голове, я увидела, как разглаживаются черты её лица, и дыхание становится спокойнее. За краткий срок маленькая Видящая, которой ещё предстояло многому научиться, прочно заняла место в моём сердце.
Надеюсь, я стану для неё хорошей наставницей.
Тихонько поднявшись с постели, я подошла к приоткрытому окну, за которым раскинулся очередной встреченный на нашем пути городок. От усталости я слишком смутно помнила о том, как мы добрались до него и до постоялого двора в частности.
Приоткрыв створку окна сильнее, я посмотрела на ясное ночное небо, усыпанное звёздами, и почувствовала, как отчего-то тоскливо ноет в груди.
Уловив краем глаза движение в комнате, я оглянулась, увидев за своей спиной Канера. Он выглядел донельзя усталым будто и вовсе не спал.
— Что-то случилось, Тиса?
Я задумчиво пожала плечами, вновь устремляя взгляд на звёздное небо. И ничего ведь из ряда вон выходящего действительно не случилось. Кошмары давно стали для меня привычными и остаётся только надеяться, что когда-нибудь они останутся в прошлом.
Но от мужчины не укрылся мой жест — я всё ещё прижимала правую руку к груди, словно пытаясь утихомирить боль.
— Не переживай так, скоро мы покинем эту страну. Остались считанные дни пути, — произнёс он, очевидно желая приободрить.
Виновато опустив голову, я упрямо дёрнула плечом. Переживание касалось вовсе не нашего дальнейшего пути, а чего-то иного, но понять сейчас себя мне было не под силу.
Быть может, дело в нём?
Я подняла взгляд, пристально глядя на Канера. Сквозь него. За простирающееся за его плечами грядущее.
Увиденные картины сильно впечатлили, и заставили замереть, жадно вглядываясь в красочные детали и ловя эмоции, которые они вызывали.
Должно быть, слишком далеко в будущее я заглянула. Хотя теперь я точно знаю — Канер доберётся до родины и будет там счастлив. Я видела его в кругу семьи и друзей, видела яркую церемонию во дворце, где ему вручали награду и лицо, озарённое улыбкой, когда он во все глаза смотрел на хрупкую девушку в белом платье.
Возвращение из наполненных безграничным счастьем летних дней, в полутёмную комнату на постоялом дворе заставило меня пошатнуться и зябко охватить свои плечи руками.
Канер поддержал меня, очевидно испугавшись что я упаду.
— Всё в порядке, — успокоила я его. — Это с непривычки.
— Ты видела моё будущее? — тут же взволновался он. — Скажи, Тиса…