— Вы говорили с Канером?
— Сразу же, — Хелас снова достал из кармана лакированную трубку из тёмного дерева и покрутил её в руках. — Он тоже не может ничего рассказать, хотя знает если не всё, то многое. И этим он меня сильно удивил.
— Почему же? — я действительно немного не понимала, к чему он клонит.
— Не в его правилах давать клятвы малознакомому человеку и тем более магу, которым, скорее всего и являлся ваш исчезнувший спутник. Признаю честно, мне это жутко не нравится. И я подозреваю, нас ещё ждут проблемы, связанные с вами и всей этой историей, – его, обычно светло-серые глаза потемнели, делая взгляд мужчины тяжелее и неприятнее. — Вы — Видящая и маг, госпожа Ясень. Поэтому, советую вам разобраться со всей этой историей, пока есть время. Постарайтесь вспомнить или узнать, кому принадлежало это кольцо.
— Постараюсь, — кивнула я. — Но больше обещать ничего не могу. Извините.
Я прекрасно понимала, почему Хелас так озаботился этой историей. Не хотел лишний раз рисковать, а отказаться от моей помощи не мог. Особенно теперь, когда я взялась за дело.
Кстати, говоря о деле…
— Постойте! — я окликнула Хеласа, когда он уже собирался уходить.
Начальник безопасности остановился и вопросительно взглянул на меня.
— Мне рассказали сегодня, что у вас здесь раньше обитала волшебница… — я замялась, пытаясь вспомнить её имя.
— Магдаль? — подсказал Хелас.
— Да-да. Мне хотелось узнать, жива ли она.
— Жива. Вот только вам-то что от этого? Магдаль больше не хочет иметь никаких дел, связанных с нами.
— И вы даже не допускаете мысли о её причастности…
Договорить я не успела. Невозмутимый с виду мужчина слишком резко отреагировал на эти, казалось бы, простые и логичные слова.
— Это исключено. И давайте заниматься своими делами.
Удивлённая и раздосадованная таким поведением начальника безопасности, я вернулась в покои короля.
Сейчас в комнате находились Джейрис и какая-то незнакомая женщина, южанка по виду, ухаживающая за больным. Она сразу поздоровалась со мной, при этом украдкой поглядывая на полумаску, и представилась, как Зейнир. Я тут же воспользовалась возможностью просмотреть её ближайшее будущее.
Ничего особенного в этой женщине на первый взгляд не было. В ближайшее время она точно не умрёт, а вот в допросной побывает. В качестве свидетеля. Как бы ни сложились обстоятельства дальше, она ни в чём не виновата.
— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался Джейрис негромко, но я вздрогнула от неожиданности.
— Всё в порядке, не стоит беспокоиться, — поспешила заверить я его и вдруг почувствовала тревожные изменения в пределах пространства комнаты.
Где-то поблизости активизировалась магия, направленная во вред. Мой взгляд метнулся в сторону женщины. Она как раз обтирала лицо больного, смачивая тряпицу в небольшом тазу. От её рук и от воды вился тёмный дымок, обвивая её запястья и поднимаясь выше к локтям.
— Нет!
Я бросилась к ней, хватая женщину за руки и отводя их в сторону.
— Госпожа Ясень, что происходит? — Зейнир выглядела испуганной. Но она не была похожа на человека, которого застали на месте преступления. Скорее я просто напугала её своей реакцией.
— Шальтиса?.. — королевский лекарь тоже был тут как тут.
— Кто-то заговорил эту воду, — коротко пояснила я. — Уберите всё. Живо.
— Но как же так… — прошептала Зейнир.
Руки женщины задрожали, и от лица схлынула кровь, заставив сильно побледнеть. Того и гляди в обморок упадёт. Но неизвестно, чего она боялась больше — злого чародейства или возможности быть казнённой.
Она осторожно поставила таз с водой на пол подальше от кровати, оставив тряпку там же, и выпрямилась, посмотрев на меня с тревогой.
— Успокойтесь, — на всякий случай сказала я. — Вам это не причинит никакого вреда. И никому, кроме короля.
— Вы уверены? — Джейрис с подозрением покосился на воду.
Услышав звуки шагов за дверью, я понизила голос:
— Да. Теперь мы знаем, посредством чего отравляли больного. Ещё бы понять, кто к этому действительно причастен.
— Я ничего не знала, клянусь, — пробормотала Зейнир и вдруг зажмурилась едва сдерживая слёзы. — Хелас меня не пощадит. Я сама себя не смогу простить…
— Прекратите причитать, — резко одёрнула я её. — Вы не виноваты и я могу это подтвердить перед Хеласом, а если понадобиться, то и в суде. Лучше расскажите, где берёте воду.
— На кухне набираю и грею там, — с готовностью сообщила южанка.
— Кто ещё находится там в это время обычно? Может быть, кто-то помогает вам? — спросил Джейрис, уловив направленность разговора.
Зейнир закивала.
— Обычно там много людей бывает, но помогают мне чаще Сита и Юна. Они же целый день на кухне. Юна — дочь поварихи, помогает ей с готовкой, а на Сите вся самая тяжёлая работа. Тяжело девочке приходится, болеет часто.
— Болеет?
Я вопросительно посмотрела на Джейриса, ожидая его подтверждения.
— Никогда о ней не слышал, — признался лекарь. — А ведь все знают, обычно я никому не отказываю и стараюсь помочь.
— Ну как же… — всплеснула руками Зейнир. — Она бледненькая такая всегда, за столом не притронется ни к кусочку.
Подняв руку в жесте, призывающем к молчанию, я быстрым шагом направилась к двери.
Охрана с той стороны сменилась. Нам повезло, что это произошло в тот момент, когда в покоях было слишком шумно, а иначе Хелас был бы уже здесь. А так, я поздоровалась, как ни в чём не бывало, и попросила передать слугам, чтобы те позвали Канера.
Вернувшись, я снова взглянула на таз с водой и протянула руку, призвав стихию, всегда очищающую лучше любой другой.
Зейнир охнула, когда воду на краткий момент объяло пламя, меняющее цвет от красного до ослепительного белого. Джейрис смотрел на мои действия с интересом.
— Можно было и просто вылить, но мне неприятно ощущать присутствие чужой враждебной магии рядом, — пояснила я. — А на будущее, пожалуй, смогу сделать амулет, с помощью которого вы будете проверять воду и пищу.
— Сделаете такой и мне, Шальтиса? — оживился Джейрис.
— Да, конечно. Думаю, в вашей работе такая вещь незаменима, — задумчиво произнесла я. — Только учтите, что на яды он реагировать не будет и может сработать на любой сильный всплеск магии поблизости.
— Ничего. Как-нибудь разберёмся, — улыбнулся лекарь.
Я подошла к постели больного и почувствовала напряжённый взгляд Зейнир.
— Он ведь поправится теперь, правда?
— Процесс восстановления пойдёт быстрее, — откликнулась я уже отстранённо, проникая взглядом сквозь физическую оболочку к сияющим нитям и связям.
Зная, насколько они хрупки, как дрожат от малейших прикосновений, я стараюсь быть предельно осторожной. Только я чувствую нечто странное и это сродни вдохновению. Будто некто незримый подталкивает меня, призывает быть смелее.
Страшно. Ведь даже одна ошибка может привести к необратимым последствиям.
Приходится действовать с особой педантичностью, укрепляя всё то, что было ослаблено, вливая по крупицам собственные силы.
Вскоре я так сильно увлеклась процессом, что перестала реагировать на всё, что оставалось за его пределами. Чей-то далёкий голос, окликающий меня по имени, казался писком мелкой безвредной мошки. Даже не раздражает, а только мимолётное недоумение вызывает. И чего привязались?
Я поняла, что работа на сегодня окончена, когда все нити передо мной вспыхнули разом, постепенно переходя на мягкое пульсирующее сияние.
В это же время писк «мошек» усилился.
Вернувшись в реальный мир, я попала в эпицентр небольшой паники.
В комнате помимо самого больного, лекаря и сиделки, неожиданно оказались Ива, Канер и его высочество принц Шаэль. И когда одни хором предлагали сначала дозваться меня, другие хотели насильно меня разбудить, удалось не сразу понять, что причиной паники стало кратковременное пробуждение больного. Он успел только открыть глаза и позвать сына по имени, как снова впал в беспамятство. И всё бы хорошо, но нервный народ решил, что король теперь совсем умирает.