В этот момент я не думала о том, что со мной происходит. Гораздо больше меня тревожил другой вопрос — почему Джейрису не помешал Клён? Думать о том, что ему действительно всё равно в каком состоянии находиться, не хотелось. Но и других вариантов у меня пока не было.
Не знаю, сколько простояла я в свете чадящего факела. Из оцепенения меня вывел надсадный кашель и возня Эльсоэра, а затем, я ощутила, насколько сильно продрогла.
Подойдя к стене, я коснулась раскрытой ладонью опознавательного заклятия, и передо мной открылся проход, ведущий в тайную лабораторию Магдаль. Чутьё подсказывало мне, что ведьма на месте.
И в самом деле, дверь в лабораторию оказалась не запертой, а сама хозяйка что-то толкла и смешивала на своём столе.
— Надень тапки, — не оборачиваясь, бросила мне ведьма.
Ничему не удивляясь, поскольку привыкла к манере её общения, я сунула окоченевшие ступни в большие меховые тапки, обнаружившиеся у входа, и подошла к столу, за которым она работала.
— Что со мной происходит? — тихо спросила я. — Я готова была убить Джейриса, а потом заставила Натэля меня бояться. И мне это понравилось. Его страх вызвал чувство, которого раньше у меня никогда не возникало.
— А ты сама как думаешь? — поинтересовалась Магдаль, не отвлекаясь от своего занятия.
Я пожала плечами. Если бы догадывалась, не спросила.
— Кажется, у меня нервы сдают.
— Это лишь усугубляющий твоё положение фактор, дорогая, — пробормотала ведьма. — Настоящая причина кроется в твоей связи с демоном. Он старается быть ближе к тебе и вот что из этого получается. Ему нужно скорее обрести своё физическое воплощение в этом мире, а иначе будет только хуже. Впрочем, смотря с какой стороны посмотреть.
Магдаль неожиданно улыбнулась и взяла меня за плечи.
— Время пришло? — догадалась я.
— Именно. Больше медлить нельзя. Но нам помощь твоих друзей потребуется и подготовка.
Ещё когда ведьма запретила лечить Натэля Эльсоэра, я поняла, что долго он в таком состоянии не протянет, а значит, ритуал по возвращению Клёна состоится уже совсем скоро. Но за время, проведённое в постели после ранения, да и за несколько дней после того, как я смогла самостоятельно передвигаться, Магдаль даже словом не обмолвилась о том, какую именно роль мне предстоит сыграть.
Вернувшись в храмовое подземелье, я обнаружила, что у Эльсоэра началась лихорадка. Он метался в бреду, и жизнь уже едва теплилась в нём. Удержать его душу на грани и не дать уйти раньше времени удалось с большим трудом. Да и то, только благодаря Магдаль.
Следующие сутки для меня прошли как в кошмаре. Я практически не отходила от умирающего.
Теперь же, когда спустя два дня мы снова собрались в её лаборатории, меня терзало нешуточное беспокойство. Даже Канер и Ива чувствовали себя не в пример спокойнее и свободнее.
Лежавшее на столе тело всё ещё принадлежало Натэлю Эльсоэру, но я знала, что это продлиться совсем недолго. Потому что мне собственноручно придётся изъять живую человеческую душу и предать её теням, взамен поместив сущность демона. Всё это, по словам ведьмы, я должна была сделать самостоятельно, как его главный проводник. Магдаль объяснила мне, что если за работу примется она, мы сильно рискуем.
Вздохнув, я прикрыла глаз и потянулась к слабо мерцающей сущности Эльсоэра, и без того стараниями ведьмы находящейся на самой грани. Разрушить плетение, вырвать это хрупкое сияние… раньше мне бы и в голову не пришло поступить подобным образом. Теперь другого выхода у меня не оставалось. Как и сожалений.
Найдутся ли такие, кто осудит меня? Возможно. Но Натэля Эльсоэра мне было не жаль. Жизнь за жизнь.
Я потянулась к угасающему плетению. Глубокий вдох и рывок к тусклому огоньку. Затем выдох и я отнятая насильно жизнь покидает тело.
Эльсоэр больше не дышит.
Отчётливо ощущаю присутствие Клёна рядом со мной. Он слишком близко. Его сущность так крепко переплетается с моей, что отпускать уже не хочется. Но это необходимо.
На какое-то время я застыла и тоже перестала дышать. Магдаль молчала, напряжённо вглядываясь в пустоту. Мне казалось ничего не вышло. Плетение его жизни было разорвано с огоньком души, погасли нити, исчезло ощущение присутствия.
Мои пальцы похолодели, и я как-то нервно и порывисто коснулась бледной щеки мужчины.
Пожалуйста, Клён. Возвращайся.
Когда мужчина сделал вдох и посмотрел на меня, мне казалось, я умру от радости, увидев знакомую серебристую амальгаму. Рука дёрнулась, чтобы снять с него оковы, но Канер остановил меня.
— Постой, Тиса. Сначала проверь кольцо.
Вглядевшись в надпись на своём кольце, я с удивлением обнаружила, что там осталось только одно имя. Клён.
От чувства облегчения, я вдруг почувствовала, как меня душат слёзы.
— Тиса… — тихо и хрипло позвал меня Клён.
— Прости, я сейчас, — выдохнула я, и с трудом видя за пеленой слёз, принялась освобождать его.
— Вот, выпей, демонёнок, и тебе легче станет, — сказала Магдаль, приподняв его голову и поднеся к его губам небольшую чашку.
Клён с трудом сделал несколько глотков и обессилено прикрыл глаза.
— Нужно отнести его в тепло. Он как лёд, — напомнил Канер, подхватывая безвольное тело на руки.
— Я помогу, — вызвалась ведьма, решительно меня оттесняя. — А вы, девоньки, светите и открывайте нужные двери.
Ива без раздумий сотворила сияющий ровным бледным светом шар и пошла впереди, я тут же побежала следом за ней, открывая дверь. Мы принесли Клёна в мою комнату, потому что внизу в гостевой оставлять его я не хотела.
— Что с ним сейчас? — спросила я у Магдаль.
— Он спит. Хоть и из терпеливых твой муженёк, но ему сейчас больно очень, — охотно пояснила она. — Сама ведь знаешь, каково это возвращаться назад.
Кивнула.
Знаю и помню, как хотелось, чтобы меня оставили в покое. Положение Клёна усугубляется тем, что Натэля слишком сильно ослабили, практически подведя к самой черте. Болезнь, которая его поразила, жутко запущена и чтобы избавиться от последствий, потребуется много времени и усилий. Впрочем, я готова проводить у его постели сутки напролёт.
— Будешь усердствовать, я тебя тоже усыплю! — вдруг строго сказала Магдаль.
Мои попытки оправдаться ведьму не тронули, она лишь грозно вскинула бровь, заставляя смириться.
— Тиса, не переживай. Теперь точно всё будет хорошо. А мы поможем тебе, — проговорила Ива, дотронувшись моего плеча. В отличие от меня, девушка чувствовала себя вполне естественно, ассистируя Магдаль.
***
Не знаю, сколько часов я провела у постели Клёна, просто неотрывно глядя на него. Я понимала, конечно, что Магдаль может воплотить свою угрозу и силой заставить меня отдыхать, но поделать с собой ничего не могла.
Ему больше не угрожала опасность. Тело, в которое снова вселился демон, довольно быстро восстанавливалось. И от признаков болезни уже к вечеру второго дня не осталось и следа. Правда, по настоянию Магдаль всё равно пришлось дать ему снотворное и самой ложиться спать. Благо, что уходить никуда и не приходилось — комната всё-таки была моей и я устроила лежанку рядом. Это днём меня настойчиво отправляли отдохнуть в гостевые, а ночи я проводила исключительно у себя и никуда уходить не собиралась.
Первая ночь прошла спокойно, как и обещала ведьма, Клён крепко и беспробудно спал. Поэтому и грядущую ночь я рассчитывала провести спокойно, только вот уснуть отчего-то не могла и постоянно ловила себя на том, что бодрствую, бездумно рассматривая бледнеющее в темноте лицо мужа, прислушиваясь к его дыханию.
Когда он вдруг позвал меня по имени, сначала не поверила, посчитав, что должно быть уснула. Приподнявшись, я пригляделась, и мне сначала показалось, что Клён и в самом деле крепко спит, но когда собралась вновь укутаться в одеяло, снова услышала его тихий шёпот.
— Тиса.
Немало удивлённая я выбралась со своего нагретого ложа и приблизилась к спящему. Во всяком случае, в последнее время я была склонна доверять словам Магдаль и не сомневалась, что мужчина спит и просто разговаривает во сне.