Насильно тащить её обратно я не собиралась, решив, что будет даже лучше, если она ощутит прелести своей легкомысленности. Говорить же по этому поводу с самой ведьмой и вовсе не имело смысла, она всё равно поступала только так, как считала нужным и в большинстве случаев, мне оставалось только доверяться.
Отпускать события непросто, но иной раз жизненно необходимо. Для этого мне часто не хватало терпения и выдержки.
Так просто, когда отвечаешь только за себя и позволяешь себе быть такой, какой хочешь. Но это быстро исчезает, когда начинаешь чувствовать ответственность.
Клён вернулся только к ужину, как раз в тот момент, когда я пыталась воззвать к разуму Ивы. Выглядела она значительно лучше, но скорее, это являлось свидетельством, принятого ею зелья, нежели признаком выздоровления. Но появление мужа заставило забыть очередной довод в пользу восстановления сил естественным путём. Внешне он был совершенно спокоен, но я чувствовала, как обманчиво это спокойствие.
Я бросила взгляд на его руки и одежду и, заметив на лацкане тёмное пятно, напряглась.
— Клён…
— Я никого не убил, — предупредил он, прежде чем я озвучила свой вопрос.
— Но что-то случилось, — возразила я.
— Пропал королевский лекарь, — сдался Клён, но было очевидно, что сейчас он не собирается больше ничего рассказывать. Остаётся запастись терпением и дождаться окончания ужина, который прошёл в гнетущей атмосфере.
По поводу исчезновения Джейриса я испытывала растерянность пополам с тревогой. Не видела я в его судьбе скорой смерти и надеялась, что исчез он по какой-то иной причине, а не в результате вражеских происков. Возможно, тогда он решил не разбираться в ситуации с Эльсоэром, и предпочёл просто уйти? Хотелось бы верить. Но как бы то ни было, сейчас у меня было неспокойно на душе.
========== 21. Вторжение ==========
В храме этим вечером было многолюднее, чем обычно. Потому, не сговариваясь, мы с Клёном решили выйти во двор, чтобы немного прогуляться перед сном, а заодно и спокойно поговорить.
Лейн и Мирих хотели увязаться следом за нами под неправдоподобным предлогом — размяться после ужина. Только хватило лишь одного мимолётного взгляда Клёна, заставившего телохранителей резко передумать и перенести свои тренировки на другое время.
Взглянув на мужа с уважением и чувством некоторой гордости, я улыбнулась, взяла его под руку, и мы направились прочь от порога, под покров темноты, куда не достигал свет из окон храма.
Погода стояла тихая, просто удивительно безветренная, и луна прятала свои тусклые бока среди ленивых лохматых тучек, выглядывая лишь изредка и будто украдкой. С тёмного неба снова летела мелкая снежная пыль, покрывающая всё таинственно сверкающим покрывалом, искрящимся золотисто-радужными огоньками под окнами. Кажется, будто всё вокруг пропитано особенным волшебством, несущим только благое, и замирает в ожидании чуда. В такие моменты обычно становится не до серьёзных разговоров и потому, я молчала, не решаясь заговорить первой. Просто дышала морозным воздухом и крепче сжимала ладонь Клёна, тихо радуясь тому, что рядом с ним притихла мучившая меня тревога.
— Ты напрасно переживала обо мне. Всё прошло даже лучше, чем я предполагал, — первым нарушил молчание он.
— Даже лучше? — переспросила я. — Значит, ты всё-таки предполагал, что тебя примут не слишком радушно?
Поймав мой возмущённый взгляд, Клён хитро улыбнулся. Всё понятно, он снова провоцировал меня на эмоции. Я уже давно заметила, как нравится ему это занятие, но продолжала попадать в одни и те же ловушки. И, признаться честно, не всегда особо печалилась своим проигрышам.
— Я не стал бы рисковать больше необходимого, — ответил Клён, притягивая меня ближе и обнимая за плечи.
В его объятиях было намного теплее, и я подумала о том, что это одно из самых восхитительных занятий — просто стоять вот так, делясь теплом, посреди снега, совершенно забыв о зиме, и смотреть друг на друга.
— Сними амулет, — попросила я, глядя в тёмные сейчас глаза, к которым совершенно не хотелось привыкать. Ведь я помнила, что это не настоящее, лишь морок. А за время нашего путешествия я сумела полюбить его настоящего и от серебряного взгляда демона давно не холодела душа.
Расстегнув цепочку амулета, Клён убрал его в карман. Серебристые глаза холодно сверкнули во мраке, но губы мужчины снова дрогнули в улыбке. Ему всё было понятно без лишних слов. Знал он прекрасно о том, как я к нему отношусь, и узнал, пожалуй, даже раньше меня самой.
Но, к сожалению, мы вышли сюда не для обычной мирной прогулки, а для того, чтобы серьёзно поговорить, пусть и забыли об этом ненадолго. Только едва я собиралась открыть рот, чтобы озвучить свой первый вопрос, Клён вдруг хитро прищурился и поинтересовался:
— Как прогулялась сегодня?
Его тон не был обвиняющим, но всё же сумел смутить и сбить меня с мысли. И когда только он успел узнать об этом?
— Вполне благополучно, — сдержанно откликнулась я, но решила пояснить: — Ива приболела, и мне пришлось сходить самой. И не отпустила бы я её в одиночку…
— Так и скажи, что решила немножко мне отомстить, — подначил меня Клён.
Я хмыкнула, вскидывая голову. Доля правды в его словах была, но ему ли не знать, как давно раздражает меня нынешнее положение. Не хотела бы я прятаться и находиться под надзором всю жизнь. И кому как не собственному мужу понять мои чувства и желания.
— Иногда у меня возникает ощущение, что оставаясь тут и не предпринимая никаких действий, я только оттягиваю неизбежное, — призналась я, чем вызывала настороженность со стороны любимого мужчины.
— Ты что-то знаешь о том, что должно произойти с нами?
— Немного и не с тобой и мной, — одно из самых светлых воспоминаний предстало перед моими глазами, как будто я просматривала его прямо сейчас. Я улыбнулась и сказала: — Но и это позволяет мне верить в лучшее.
— Значит, о нас ты больше не волнуешься, — в его голосе снова прозвучала нотка ехидства.
— Волнуюсь иногда, — с деланным легкомыслием отозвалась я и, выдержав паузу, добавила уже серьёзнее и тише: — Но я-то знаю, что по-настоящему мне нечего опасаться. Ты всегда будешь со мной.
Смеси таких эмоций я на лице Клёна ещё не видела. Словно сказанные мной слова были для него дороже признаний в любви или его власти надо мной. Хотя, по сути, ничего очевиднее не было. Он — бессмертный и могущественный дух. Так куда я от него денусь? Он уже показал, что случится со мной после смерти, и я не страшусь её. Каким бы не был итог нашей борьбы лично для меня, теперь это не заставит прятаться или бежать.
Он поймал мои обветренные и слегка воспаленные от зимних ветров губы, когда я потянулась навстречу. Согревая и позволяя ощутить не только вкус поцелуя, а ещё и силу связующих нас нитей, Клён практически полностью укрыл меня своим плащом.
Мысль о том, что за нами сейчас могут наблюдать телохранители, как-то не особо смущала. Чувство связи с самым дорогим существом, заставляло душу трепетать и отзываться на тепло чуткостью натянутой струны. Всё остальное просто меркло в сравнении с этим.
Когда поцелуй прервался, в голове ещё некоторое время звенело, а по телу растекались волны тепла. И я подумала, что даже если нас кто-то и видел, наверняка не предал особого значения серьёзности нашей прогулки. Ну милуется женатая пара, и милуется, какая в этом невидаль?
— А сам расскажешь о том, как сегодня прогулялся? — поинтересовалась я, как только перевела дыхание.
— Да ничего такого особенно и не было, — равнодушно отозвался Клён. — Поговорил с принцем и королём. Они знают о том, кто я. И хотя не доверяют, но придерживаются того же мнения, что и Хелас. Им выгоднее видеть нас союзниками, чем в каком-то ином качестве.
Клён неожиданно мягко выразился, но я понимала и сама, что пожелай его величество нашей смерти, то давно бы уже приказал нас убить. Возможностей для этого было хоть отбавляй. Но он поступил мудро и решил использовать каждую возможность, чтобы сохранить свою жизнь и власть. Что будет с нами и Магдаль дальше, когда опасность минует, известно только богам. Я не питаю иллюзий и не понаслышке знаю о том, как часто обычная человеческая благодарность и честь идут врозь с политикой. Поэтому надеюсь лишь на то, что в нас и дальше будут видеть исключительно выгодных союзников, а не потенциальную угрозу.