— Не переживай, — шепнул мне Клён перед тем как мы зашли в храм. — Он не станет нападать сейчас.
Покладисто кивнув, решив не говорить сейчас о том, что беспокоит меня, как ни странно, совсем не наш враг. Я думала о том, насколько сильно изменилась Ива под руководством Магдаль и как изменится она в дальнейшем. Мне совсем не хотелось, чтобы её сердце стало таким же жестоким, как и сердце её наставницы. А ведь она почти не говорила о произошедшем с её семьёй горе, иногда вспоминая лишь какие-то светлые и радостные моменты, но это не значит, что она простила и не таит злобы. Конечно, я глубоко уважала ведьму, но видеть её отражение в этой девочке мне было бы ужасно больно.
========== 23. Ищущий ==========
Оставив свой плащ на крючке в прихожей, я решила не откладывать разговор с подопечной на потом и окликнула Иву.
— Ива, нам нужно серьёзно поговорить, — я надеялась перехватить девушку прежде, чем она скроется в неизвестном направлении.
Впрочем, тут я покривила душой, ведь прекрасно знала о том, куда именно она сбегает.
Ива только смиренно кивнула и отправилась наверх. Я поднялась следом немного позже и застала её за разбором сумки. Она неторопливо раскладывала купленное в галантерейной лавке прямо на своей постели, поэтому мне пришлось остаться стоять у двери, опершись спиной о стену.
— Ты сильно рисковала сегодня… — начала говорить я и нервно прикусила губу, потому что тон собственного голоса показался слишком осуждающим. Мне совсем не хотелось её ругать.
— Знаю, — не стала отпираться девушка. Она всё так же сидела ко мне спиной, только сумку, которую держала в руках, отложила в сторону. — Но по-другому я не могла поступить. Нельзя было.
— Ты что-то видела?
— Нет, — она медленно повела головой. Голос её неуловимо поменялся, и в нём проскользнули тревожные нотки, когда Ива продолжила: — Только почувствовала. От неё словно веяло чем-то нехорошим. Как от человека, который некоторое время бродил среди дыма, будет пахнуть гарью… Тиса, ты злишься?
Подойдя к Иве, я опустилась рядом с ней на колени. Обняв её за хрупкие плечи, заглянула в лицо. Побледневшие губы девушки были сжаты в узкую линию — она действительно переживала, что я буду обвинять её.
— Как я могу на тебя злиться? — тихо спросила я, поймав недоверчивый взгляд светлых глаз юной Видящей. — Если я и должна на кого-то злиться, то только на себя за беспечность. Я волнуюсь. За тебя, и за всех нас.
Я не лукавила, пытаясь приободрить Иву. Промедление могло слишком дорого обойтись. Заполучи враг мои волосы, он имел бы неслабый козырь. Не думаю, что ему удалось бы совершить что-то серьёзное, но иной раз исход поединка решает не мастерский удар, а вовремя поставленная подсечка.
— Я испугалась, — вдруг призналась Ива и нервно усмехнулась. — Думала, она всю улицу переполошит своими криками.
— Да, нам ни к чему внимание служителей храмов. Они могут использовать любую удобную возможность, чтобы избавиться от нас, — проговорила я, чувствуя, что немного покривила душой сейчас. Нас уже заметили и, скорее всего, следят.
Спрашивать о том, сколько та женщина будет немой, нужды не было. На счёт этого, я была совершенно спокойна, понимая, что в сложившихся условиях Ива не могла использовать что-то долговременное.
Выходя из комнаты подопечной, я подумала о том, что возможно, сильно перенервничала. Ива не станет такой как Магдаль, не озлобится. Уж я постараюсь всегда быть рядом.
Первым моим порывом, едва я покинула комнату Ивы, было поговорить обо всем, что случилось с Клёном. Пусть он и не был человеком по своей сути, и некоторые вещи воспринимал иначе, но только с ним я могла быть абсолютно откровенной. С ним я не боялась быть непонятой или увидеть осуждение в его глазах
Только вот Клён успел снова куда-то сбежать. Его не было в нашей комнате, как не наблюдалось и внизу. Я тоже собиралась покинуть храм, но меня почти на самом пороге перехватил муж Ирис, который под предлогом того, что он обжёгся, утащил меня на кухню, чтобы накормить. Отпираться было бесполезно — в ход пошли самые серьёзные на взгляд этого мужчины доводы, грозившие превратиться в настоящую лекцию — пришлось подчиниться.
Пообедав, я решила заняться самым важным — укреплением защиты по периметру, наибольшее внимание уделяя зданию, в котором жили и учились дети. Ничто не страшит меня больше как то, что кто-то может использовать их для достижения своих целей. Поэтому я особенно кропотливо выплетала защитные узоры, направляя в их плетение энергию источника. В любом другом месте такая работа потребовала бы гораздо больших затрат времени и сил.
Закончив со зданием, я прошла по всей территории, не обращая внимания на рабочих занимающихся воротами, и напряжённо наблюдающими за моими действиями. Я же старалась в их сторону не смотреть и, как оказалось, напрасно.
В тот момент, когда я замкнула защитный контур, от ворот послышался короткий болезненный вскрик. Люди засуетились, побросав своё занятие и столпившись над кем-то, кто свалился прямиком у ворот на снег.
Я немедленно поспешила к рабочим, не забывая и об осторожности. Увидев человека, исступлённо царапающего скрюченными пальцами утоптанный снег, не бросилась ему на выручку, как поступила бы раньше. Вместо этого, неподвижно замерла в шаге от незримой для большинства границы.
Его пытались удержать, но он полз прочь за ворота, захлёбываясь яростным рыком словно зверь. Но люди посмотрели на меня с суеверным ужасом, многие тут же отпрянули от несчастного товарища, расступаясь. Преодолев невидимую преграду, мужчина затих, продолжая только тяжело дышать.
— Госпожа, сделайте что-нибудь! — в панике обратился ко мне один из мужчин, дёрнув за рукав. Но я не ответила и даже не повернула головы в его сторону. Всё моё внимание сосредоточилось на человеке, лежащем на снегу.
— Прочь от него! — окрикнула я рабочих, которые после небольшой заминки всё же ринулись на помощь. Но было поздно. Тело мужчины вытянулось в неестественной судороге. После, он резко подобрался и вскочил на ноги, бросившись к одному из рабочих, которые не успели среагировать на мой окрик.
Никто не понял, что произошло, когда снег окрасился красным, но этот момент подействовал на некоторых отрезвляюще, заставив отпрянуть. Напротив меня остался стоять только одержимый, с окровавленными пальцами и жутким выражением лица похожим на звериный оскал. У ног его лежал раненный мужчина, которого ещё можно было спасти.
— Ну что же ты, Видящая, оставишь его умирать? — хрипло поинтересовался демон, утративший смысл скрывать свою сущность.
— Какая нелепая провокация, — прозвучал с холодной насмешкой за моим плечом самый родной на свете голос.
Клён больше не проронил ни слова, с хищной грацией двинувшись на противника и открывая этим возможность действовать. Безоговорочно ему доверяя, я бросилась к истекающему кровью мужчине, прижимающим руки к шее, и сразу же перевернула его на спину, чтобы увидеть рану. К счастью для него, всё обошлось — царапины были неглубокими. Одержимый повредил только кожные покровы, не причинив существенного вреда, и реакция этого человека была связана с шоком.
Тем временем, произошло то, чего вполне можно было ожидать — одержимый резко отшатнулся, едва не поскользнувшись на наледи, и бросился наутёк. Следом за ним сорвался и Клён, оставив меня бессильно наблюдать за тем, как они скрываются в ближайшем переулке.
Мимо меня стремительной тенью проскользнула женская фигура, чьи гибкие быстрые движения никак не походили на человеческие. Лишь на краткий миг, прежде чем исчезнуть из поля зрения, она обернулась, и я встретилась с цепким взглядом Магдаль, напоминающим сейчас взгляд вошедшей в азарт хищницы.
Взяв себя в руки, я обернулась к растерявшимся мужчинам и окрикнула их, чтобы помогли мне перенести пострадавшего в дом. Несмотря на явный испуг и полное непонимание происходящего, один из рабочих среагировал моментально, бросившись на выручку.
— Скорее, в храм! — я благодарно кивнула выбежавшим навстречу телохранителям.