— Разумеется есть!
— И что это за заклинание?
Скорпион взмахнул своей палицей.
— Этого я и боялся! Ты решил в одиночку справиться с несколькими дюжинами солдат, вооруженных до зубов!
— Думаешь, я не справлюсь?
— Предводитель этих дикарей и не думает о переговорах…
— Мне это прекрасно известно.
— Тогда прислушайся к голосу разума и давай вернемся!
— Голос разума… Ненавижу эти слова! Как по мне, от них несет тухлятиной! Настоящая радость жизни как раз в том, чтобы совершать невозможное. Бросая вызов завоевателям, мы показываем себе, чего мы стоим! Разве это не прекрасно?
Старик предпочел промолчать. Каждое мгновение он ожидал нападения. Что, если, в очередной раз раздвинув стебли папируса, он увидит перед собой острие ливийского копья?
Однако ничего подобного не случилось, и на закате дня Скорпион со своим немногочисленным отрядом вышел на поляну перед крепостью. Перед воротами — не один десяток солдат, на зубчатой стене — множество лучников.
В сопровождении нескольких рослых молодцев Пити вышел навстречу посольству противника.
Ливиец улыбался во весь рот. Трудно было поверить, что совсем недавно он стоял перед Нармером, умирая от страха.
— Рад снова тебя видеть, Скорпион! Привел ли ты своего царя?
— Я хочу узнать одно: готов ли Уаш подчиниться?
— Верховный военачальник не отказывается от своего слова!
— Попроси его выступить вперед.
— Я не вижу Нармера…
— Он позади меня, в зарослях папируса. Он и твой господин будут говорить вдали от любопытных глаз и ушей. А мы пока чего-нибудь выпьем!
— Прекрасная мысль! Схожу за вином и сообщу верховному военачальнику, где его ждет Нармер.
Вернувшись в крепость, Пити получил сведения, окончательно его успокоившие: солдаты Уаша уже начали окружать отряд противника, а рептилии Крокодила заняли позиции на берегу, дабы предотвратить любую попытку к бегству.
Тщеславие усыпило бдительность Нармера, высокомерие также подействовало на Скорпиона. Первые легкие победы ослепили их до такой степени, что они поверили, будто Уаш решил покориться!
При виде виночерпиев Старик даже обрадовался: по крайней мере перед смертью он сможет промочить горло.
— Выпьем за мир! — предложил Пити.
— Не рано ли? — спросил Скорпион.
— Наши правители придут к согласию, я в этом уверен! За это стоит выпить!
Старик кивнул и пригубил из чаши. Вино оказалось посредственным. Теперь сомнений не осталось: эта затея с переговорами добром не кончится!
— Почему твой хозяин медлит? — удивился Скорпион.
— Вот и он!
В сопровождении копейщиков из ворот крепости вышел Уаш и неторопливым шагом направился к тому месту, где остановилось посольство Нармера. Он был в длинном просторном одеянии и тюрбане. Остановившись в двух шагах от Скорпиона, он спросил:
— Ты — Нармер?
— Нет. Я его слуга. А ты — верховный военачальник ливийцев?
Бородач в тюрбане горделиво выпятил грудь:
— Ты смеешь в этом сомневаться?
Скорпион в одно мгновение вонзил кинжал ему в живот, а Старик молниеносно точными ударами перерезал подколенные жилы вражеским солдатам.
Пити бросился наутек, призывая на помощь отряд пехоты, который остался охранять вход в крепость.
— Бежим! — предложил Старик Скорпиону, который как раз прикончил последнего солдата из сопровождения лжеповелителя ливийцев.
— Еще не всё! — отозвался его господин.
Пити повернул обратно во главе сотни солдат и очень удивился, когда увидел, что никто из маленького отряда противника даже не собирается бежать. Раскинув руки, советник верховного военачальника остановил своих солдат.
— Зачем ты убил его?
— Потому что этот притворщик — не твой господин! Уаш не собирался покидать свою крепость. Он решил меня обмануть.
— Кто тебе это сказал?
— Тот, кто придумал устроить такую ловушку, ни за что не показался бы врагу! В отличие от него, мой царь верен своему слову!
Пити удовлетворенно усмехнулся.
— Он умрет, Скорпион, и ты тоже.
Ливийцы стали медленно приближаться. Они были настолько уверены в своем превосходстве, что даже не торопились.
Скорпион отступал, пока не оказался у самой стены тростника. Раздвинув ее руками, он сказал:
— Посмотри на моего царя, Пити!
Из проема на ливийцев взирал коричнево-рыжий бык, по обе стороны от которого застыли львицы. Бык рыл землю копытом, великолепные хищницы глухо рычали.
Ливийцы окаменели от удивления. У Пити пропал дар речи, поэтому отдать дельный приказ он просто не мог. Почувствовав замешательство противника, бык наклонил голову и бросился вперед. Львицы последовали за ним. Скорпион со своими людьми присоединился к атакующим. Не отставал от молодых и Старик, с удовольствием приканчивая тех ливийцев, которые пытались бежать с поля боя.