Выбрать главу

Выйдя из святилища Нейт, Нармер вдохнул свежий утренний воздух.

— Короны говорили с тобой? — спросила у него царица.

— Я слышал их голос, низкий и глубокий, как голоса Душ. Никому не дано носить их до тех пор, пока Север и Юг не объединятся в единую страну. Пришло время решающей битвы. Попроси богиню благословить нас!

Теперь пришел черед Нейт поклониться коронам — этим глазам первородного сокола размером со вселенную, солнцу и луне.

Увидев, что Нармер направляется к лагерю, высоко подняв голову и расправив плечи, Старик заподозрил неладное. И его предчувствие оправдалось: царь поручил генералу Густые Брови подготовить армию к походу, причем как можно скорее.

* * *

Ночная атака крестьян застала охранников арсенала врасплох. При виде орущей толпы, предводителем которой был разъяренный демон, солдаты окаменели от ужаса: простым ножом Скорпион наносил ливийцам ужасные раны, и его последователи, стремясь одержать свою первую победу в качестве свободных людей, а не рабов, добивали умирающих.

Сигнал тревоги так и не прозвучал. Скорпион с помощью нескольких крепышей выбил деревянную дверь. За ней оказались луки, стрелы, мечи, щиты, копья… Повстанцы разобрали оружие. Пусть им не хватало опыта, пусть они не знали толком, что с этим оружием делать, и все же теперь они могли и нападать и защищаться.

В своем неистовстве Скорпион не потерял способности рассуждать здраво: желая развить этот нежданный успех, он отправил нескольких человек сообщить о случившемся остальным рабам, дабы восстание стало всеобщим. Небольшой отряд мятежников в порыве воодушевления пошел на приступ башни, в которой жил верховный военачальник. То была роковая ошибка: опытные солдаты, охранявшие покой повелителя ливийцев, искромсали нападавших, и весь гарнизон вышел из оцепенения.

Скорпион понял, что до верховного военачальника ему не добраться. Единственное, что можно было сделать в данной ситуации, — это закрепиться на завоеванных позициях и раздать оружие тем повстанцам, у которых его еще не было.

Скоро бои перекинулись в деревню, и несколько крестьянских семей стали жертвами разъярившихся ливийцев. Солдаты Уаша зверствовали и в нескольких соседних деревнях, жители которых были совершенно беззащитными.

Оставшиеся в живых горели желанием сражаться, поэтому контратаку ливийцев удалось отбить. Стоя на телах своих убитых товарищей, повстанцы уподобились непреодолимой стене.

* * *

Проснувшись от криков, Пити пожалел, что Икеш мертв.

Великан-нубиец наверняка сумел бы подавить мятеж в зародыше. Теперь же сделать это предстояло ему, единственному советнику Уаша. Пити потребовал, чтобы созвали офицеров, которые, как он знал, не питали к нему особого уважения.

Ответственный за сохранность арсенала доложил, глядя в пол:

— Рабы убили стражников и завладели оружием.

— Глупцы и бездельники! — вспылил Пити. — Они заслужили свою участь!

Эти его слова пришлись офицерам не по вкусу.

— Мы окружили мятежников в ближайшей деревне, — доложил командир лучников. — До рассвета остальные очаги мятежа будут подавлены.

Пити его слова не убедили.

— Уничтожьте эту свору голодранцев немедленно!

— Уместнее будет, прежде чем бросаться в атаку вслепую, оценить их силы. Мы потеряли много солдат, поэтому офицеры хотят действовать наверняка. С согласия верховного военачальника, разумеется!

Язвительность, с какой была произнесена последняя фраза, разозлила Пити.

— Я все ему передам и сообщу вам его решение. А пока уничтожьте всех недовольных и добейте тех крыс, что засели в нашем арсенале!

* * *

Пауза между сражениями оказалась достаточно длительной, чтобы Скорпион и его последователи смогли перевести дух. Проявив чудеса храбрости, они не сдали свои позиции, несколько раз отразив атаки ливийской пехоты.

Раненный в голову крестьянин воскликнул:

— Мы победили! Победили!

— Они вернутся, — предрек Скорпион.

— И побегут назад, как зайцы, а мы всадим стрелы им в задницы!

На востоке занималась заря. Скорпион не стал разубеждать своих товарищей по оружию, опьяненных свободой, которой они так долго были лишены. Их героические усилия могли оказаться тщетными: армия верховного военачальника наверняка готовилась отбить арсенал.