При виде приближающегося царя генерал невольно напрягся. Неужели кто-то донес на него, обнажил перед монархом всю низость его натуры?
— Прекрасная ночь, ваше величество! Наконец-то со Злом покончено!
— Эта победа принадлежит прошлому, генерал! Скоро взойдет молодое солнце, и его лучи вдохновят нас на создание нового мира!
— Как я могу вам в этом помочь?
— Ты был ближайшим помощником Быка и сражался под моим предводительством. Такая верность заслуживает награды.
Совершенно успокоившись, Густые Брови поклонился.
— Я поручаю тебе командование армией, освободившей Север. Ты окружишь себя опытными офицерами, которые смогут обеспечить безопасность нашей страны.
— Непременно, ваше величество!
— Еще я назначаю тебя носителем сандалий и командиром моей гвардии! Завтра на церемонии ты первым последуешь за мной!
— Это огромная честь!
— Продолжай служить своей стране, генерал! Нас всех ждет тяжкий труд!
Густые Брови снова и снова повторял про себя слова государя, упиваясь своим успехом, построенным на убийствах, лжи и лицемерии. Приняв решение в дальнейшем двигаться в этом направлении, он уже представлял себя одним из самых высокопоставленных сановников зарождающегося государства…
37
Очнувшись ото сна, Нармер вспомнил, что ему снилось: маленькая провидица со священной раковиной его клана в руке, некогда спасшая ему жизнь, требовала отмщения.
Сколько событий произошло с того дня, когда клан Раковины был уничтожен, а маленькая провидица убита! И все же царь не забыл своего обещания найти убийцу и покарать его. Чтобы выполнить клятву, он в свое время покинул родные края, прошел через тысячу опасностей и добился того, о чем не смел и мечтать. Однако, вместо того чтобы наслаждаться своим невероятным триумфом, Нармер думал только о предстоящих трудностях: об основании государства, о том, как сформировать руководство страны, честное и действенное, об обеспечении безопасности… Сколько труднодостижимых целей стояло перед ним, не говоря уже о неизбежном противоборстве с Крокодилом, которому хватило мудрости не погибнуть вместе с ливийцами!
Освещенная лучами восходящего солнца, Нейт с улыбкой возложила на голову государю красную корону Севера.
— Она направит тебя и укрепит твою власть в Дельте!
— Примем носителя печати! — решил Нармер.
Старику так и не удалось выспаться, но чаша белого сухого вина с легким фруктовым ароматом прогнала усталость, а рассветное солнце подарило бодрость, какой он не испытывал со времен своей молодости.
Склоняясь в поклоне перед царствующей четой, он искренне верил в благоволение богов. Разве не даровали они ему привилегию стать свидетелем чуда и внести свою лепту в деяния, которые озарят славой дни его старости?
— Это — слова силы! — сказала ему Нейт и стала чертить на песке «буквы-матери». Их получилось двадцать четыре. — Складывая их по-разному, ты научишься понимать язык богов и, как я и царь, станешь превращать их в другие иероглифы. Этот священный язык — наше ценнейшее сокровище!
Старик постарался запечатлеть услышанное и увиденное в своем сознании и своей памяти.
Нармер ожидал, что принятие им важных решений единолично заденет Скорпиона за живое.
— Поставишь ли ты мне в упрек назначения Старика и генерала? Ни одна из этих должностей не достойна тебя, мой брат! Ты достоин большего!
Скорпион улыбнулся. Несколькими словами Нармер развеял его злость.
— Ты, лучший из воинов, заслуживаешь двух корон! Я не понимаю, почему боги решили по-другому. Может быть, речь идет лишь о кратком периоде времени? Если так, то, когда мое время закончится, верховная власть перейдет к тебе. Власть, путь к которой еще очень долог.
— Разве мы не одержали полную победу? — удивился Скорпион.
— Предок поручил мне пройти семь этапов испытания. Пять я преодолел, остается еще два. А если я не справлюсь? Поэтому, мой брат, не будем расслабляться, пользуясь плодами наших усилий!
— Мы с тобой связаны навеки.
— Четыре знамени, по числу сторон света, — свидетельство того, что Север завоеван, — будут нести передо мной! Мы вместе — ты, царица и я — решим, какими им надлежит быть, дабы возвеличить сущность царского сана.
Солнце было в зените, над землей повисла удушающая жара. Солдаты, крестьяне и чибисы увидели четырех знаменосцев, вслед за которыми шли Старик, Нармер и его носитель сандалий. Процессия направилась к тому месту, где лежали останки верховного военачальника и его офицеров.