– Берегите его, – сказал незнакомец с нажимом, глядя на нее так,
словно не был убежден, понимает ли она его.
Она и в самом деле не понимала. Какого черта? Неужели ее собственный ребенок дорог ей меньше, чем постороннему, у которого скорее всего (она даже была почти уверена в этом!) вообще не было детей? Глупое положение. Дурацкое. Она не знала, как себя вести.
«Макинтош» вдруг повернул голову, будто прислушивался к чему-то.
Что можно было услышать? Отдаленную музыку, голоса, детский визг, шелест листьев, пение птиц… И больше ничего не было под пронзительно голубым куполом неба. Именно туда – в небо – он и посмотрел, а потом медленно проговорил:
– По-моему, вам пора домой.
– Извините. Я решу сама.
– Вы не понимаете. Вы ничего не можете решить. Его нужно защищать.
– Да, правильно. От маньяков вроде вас.
Это было грубо, но он ей надоел. Впрочем, незнакомец не обиделся. Он только сильно сжал зубы и покачал головой. Она не верит. Она не будет слушать его. Это означало, что он бессилен. Он не мог изменить того, что произойдет в ближайшем будущем… Некоторое время он будто подыскивал аргументы. Наконец вытащил последний козырь.
– У вашей матери сердечный приступ.
Дина окаменела. Кровь отлила от лица. Потом сквозь матовую бледность начали проступать розовые пятна, свидетельствовавшие о проснувшейся ярости. Если это была шутка, то очень плохая. Если попытка предупредить о чем-то, то чертовски неудачная и неуклюжая. В любом случае ее мать умерла четыре года назад.
От сердечного приступа.
– Пошел ты… – прошипела Дина и раздраженно толкнула коляску. Тут
же испугалась – толчок получился слишком сильным. К счастью, малыш не
проснулся. Она быстро покатила коляску к фонтану, где было побольше людей.
Она не оглядывалась и надеялась, что «макинтош» не идет за нею следом, иначе придется звать на помощь. А вон, кстати, и патруль. Патрульные были заняты – они болтали с хорошенькой продавщицей пива.
Дойдя до площади, Дина украдкой посмотрела назад. Незнакомец шагал по направлению к ближайшим зарослям. В правой руке он держал что-то похожее на футляр для очков. Если бы не белые пятна лица и кистей, она бы его вообще не заметила. Плащ скрывал своего обладателя не хуже маскировочного халата.
Дина остановилась и перевела дух. Нельзя сказать, что эта нелепая короткая встреча выбила ее из колеи. Конечно, нет. Она была достаточно сильной, чтобы держать себя в руках. Полная безмятежность сегодня уже не вернется, но зато вечером, когда стемнеет и появятся звезды (ночь будет безлунной и наверняка ясной)… Она машинально бросила взгляд вверх и замерла.
Дина не сразу поняла, в чем дело. И даже не сразу поверила своим глазам. Такое она видела только в фантастических фильмах. Никто из людей, находившихся поблизости, не замечал ЭТОГО потому, что кроны деревьев закрывали происходящее. До поры до времени.
Голубую извилистую реку неба, текущую в зеленых берегах, перерезала стремительно надвигающаяся черная туча. Ее край был настолько ровным и четким, что действительно напоминал гигантское вороненое лезвие.
Тень в мгновение ока поглотила парк и распространилась дальше, словно выскользнувший из-за горизонта занавес. Гроза налетела внезапно. Слишком внезапно.
Это поразило не только Дину, но даже старую деву, прожившую на свете в несколько раз больше. Старуха была очень осторожна, почти мнительна и панически боялась простудиться. Она не могла припомнить случая, чтобы перемена погоды застала ее врасплох. Сейчас произошло именно это. «Надо было повнимательнее следить за голубями», – сказала она себе, а потом у нее уже не осталось ни времени, ни возможности рассуждать.
Солнце еще светило на западе, когда первый шквал хлестнул по парку леденящим кнутом. На самом деле ветер казался ледяным по контрасту с только что вытесненным теплым воздухом. Дина, получившая нешуточный удар в лицо, пошатнулась и почувствовала, что ее охватил озноб. По рукам и спине пробежали мурашки. Ручка коляски толкнула ее в живот… Первая мысль была о ребенке. Тот безмятежно спал, хотя шторки с фламинго туго трепетали, будто наполненные ветром паруса.
Обрушились глубокие лилово-фиолетовые сумерки. Промелькнули черные тени птиц, то ли летевших очень низко, то ли просто сметенных шквалом. Деревья тревожно шумели; отовсюду доносился зловещий и пронзительный скрип. Уютный уголок парка мгновенно превратился в подобие дикого леса.
Дина озиралась, испытывая странную смесь испуга и восторга. Она еще не осознала степень опасности. Впрочем, она недолго торчала на одном месте, тем более что порывы ветра усиливались и настойчиво толкали в спину. А коляска рвалась из рук.
Дина поспешно бросилась к ближайшему выходу из парка. Она видела перед собой множество мелькающих человеческих фигур. Еще быстрее неслись клочья бумаги, обрывки газет, пакеты и пластиковые бутылки. И даже невесть откуда взявшиеся розовые лепестки…
Зеленая метель из оборванных листьев мешала разглядеть, что происходит в сотне метров впереди. Верхушки самых высоких деревьев уже были обломаны и превратились в летящие кусты. Внизу, за частоколом стволов, было поспокойнее, зато вдоль аллеи двигалось плотное грязно-коричневое облако пыли и мусора, пожирая расстояние чуть быстрее, чем бегущий человек. Облако напоминало волну, падающую на берег и подминающую под себя купающихся. Те, что оказались внутри, корчились, зажимая уши и глаза. Пыль и мелкие камешки крутились с бешеной скоростью. Каждый новый удар ветра по обнаженной коже был словно мазок наждаком…