— Они все, эти цветные, ноги еле-еле таскают, — прокомментировал Макфиф.
Заняв освобожденный Лоузом табурет, блондинка начала методично обрабатывать Гамильтона.
— Малыш, закажи мне коктейль! — промурлыкала она, уверенная в осуществлении своих надежд.
— Не могу.
— Почему? Ты несовершеннолетний?
Джек вывернул пустые карманы.
— Денег не осталось. Все ушли на конфетный автомат.
— Молись! — посоветовал Макфиф. — Молись с такой силой, будто ты теряешь рассудок.
Джек, то ли с подпития, то ли от досады, решил последовать совету Макфифа.
— Боже милостивый! Пришли Твоему недостойному эксперту по электронике стакан подкрашенной водицы для этой скучающей юной леди. Аминь. Стакан подкрашенной сладкой водички нарисовался прямо у локтя Джека.
Улыбаясь, девица подняла стакан. — Ты — само обаяние!.. Как тебя зовут?
— Джек.
— А полное имя?
Он вздохнул:
— Джек Гамильтон.
— Меня зовут Силки. — Она игриво потянула его за ворот рубашки. — Это твой «форд» у входа?
— Мой, — тупо ответил Джек.
— Поедем куда-нибудь?.. Ненавижу этот бар. Я…
— Почему?! — неожиданно громким голосом, как бичом, стеганул блондинку Джек. — И зачем только Бог ответил на мою молитву? Почему не на молитву Билла Лоуза?
— Бог одобрил именно твою молитву, — ласково объяснила Силки. — В конце концов, это ему решать, что предпринять в каждом отдельном случае.
— Это ужасно…
Силки пожала плечами:
— Со всяким случается.
— Как же можно так жить? Не зная, что произойдет в следующую секунду.
Где логика, где порядок?
Джека возмутил тот факт, что девицу отнюдь не смутили его завывания.
Казалось, она приняла их как должное. Или ей вообще на все наплевать.
— Гнуснейшая ситуация… зависеть от чужих капризов. Ты перестаешь быть человеком. Опускаешься на уровень животного и покорно ждешь корма.
Силки изучающе посмотрела на него:
— Ты смешной мальчик.
— Мне тридцать два года, какой там к черту мальчик. К тому же я женат.
Она еще нежнее потянула Джека за руку, стаскивая с готового покачнуться табурета.
— Пойдем, малыш. Пойдем куда-нибудь, где можно посвященнодействовать наедине. Я знаю пяток ритуалов, которые тебе захочется попробовать!
— И я пойду за них в ад?
— Не пойдешь, если заимеешь нужных людей.
— У моего нового босса прямая линия связи с Небесами. Это подойдет?
Силки не оставляла настойчивых попыток стащить Джека с табурета.
— Давай обсудим все тонкости попозже? Пошли, пока эта ирландская обезьяна ничего не замечает!
Подняв голову, Макфиф уставился на Гамильтона.
— Ты… Ты уходишь? — спросил он дрожащим голосом.
— А как же! — Джек осторожно слез с табурета.
— Подожди! — позвал Макфиф, приподнимаясь за ними. — Не уходи!
— Беспокойся о собственной душе, — огрызнулся Гамильтон. Однако во взгляде Чарли он уловил признаки растерянности. — В чем дело? — спросил он, трезвея.
Макфиф мотнул головой:
— Хочу тебе кое-что показать.
— Показать что?
Опередив Джека и Силки, Макфиф снял с вешалки громадный черный зонт и выжидающе обернулся. Гамильтон, а вслед за ним и девица направились к выходу. Распахнув двери, Макфиф осторожно поднял зонт, размерами больше напоминавший парашют. Прежняя легкая морось сменилась крупным осенним дождем. Тяжелые, ледяные капли барабанили по черному асфальту, по зеркальной плоскости витрин. Струи дождя холодными пальцами ощупывали всю улицу. Когда дождь трескучей очередью разрядил свою первую обойму в туго натянутый колпак зонта, Силки вздрогнула.
— Брр… Какая пакость! Куда мы едем?
Взглядом отыскав в темноте машину Гамильтона, Макфиф монотонно пробормотал о чем-то своем:
— Она должна существовать по-прежнему…
Вприпрыжку добежав до машины и плюхнувшись на сиденье, Гамильтон спросил:
— Как ты думаешь, почему он волочил ноги? Он же никогда раньше не шаркал.
Усевшийся за руль Макфиф выглядел не лучше толстого кота, угодившего под сноповязалку. Он весь согнулся дугой, скукожился, так что стал похож на ком мятой одежды. Спинка сиденья закрывала его с головой.
— Я же говорил, — пробормотал он, словно выйдя из транса, — они все так делают.
— Нет, с Чарли творится что-то неладное. И это — неспроста, — ворчал Джек, пытаясь остановить одолевавшую его зевоту. Монотонное шарканье «дворника» по лобовому стеклу усыпляло не хуже чем сеанс гипноза. Джек прикорнул на плече у Силки и закрыл глаза. От девицы шел аромат сигаретного дыма и дешевых духов. Приятный запах… Ему нравилось. Ее волосы у него под щекой, сухие и легкие, только чуть-чуть жестковаты… Как метелочки степных трав.
Макфиф подал признаки жизни:
— Ты слыхал про Бааба Второго?.. — Голос его задребезжал и дал петуха. — Тьфу, чушь собачья. Какие-то арабы, куча идиотов, налетели со своим бредом… Ведь так?
Ни Гамильтон, ни Силки не сочли нужным отвечать.
— Нет, это долго не протянется, — продолжал Макфиф.
— Хотела бы я знать, куда мы едем! — жеманно надула губки Силки.
Сильнее прижавшись к Гамильтону, она спросила:
— А ты в самом деле женат?
Игнорируя девицу, Джек заметил Макфифу:
— Я знаю, чего ты боишься.
— Ничего я не боюсь, — отмахнулся Макфиф.
— Боишься, боишься, — повторил Джек. Сам он тоже чувствовал себя так, будто брел по болоту наугад.
Навстречу из тьмы вырастал Сан-Франциско, и вот уже машина неслась по темным, безжизненным улицам — ни звука, ни огонька. Макфиф тем не менее уверенно вел машину; он делал поворот за поворотом, пока они не въехали в паутину узких переулков. Внезапно Чарли сбавил скорость… Приподнявшись над сиденьем, он вглядывался во тьму. На лице застыло тревожное выражение.
— Ужас! — вдруг захныкала Силки, зарываясь головой к Джеку под пальто. — Трущобы какие-то! Я боюсь!
Макфиф остановил машину, распахнул дверь и выскочил на мостовую. Джек последовал его примеру. Вдвоем они хорошенько осмотрелись. Из соседних окон неслась дешевая эстрадная музыка, специально для добропорядочных граждан, поглощающих сейчас свой ужин. Неровные, хлипкие звуки плыли во влажном воздухе в темноте меж ветхих домов и пустых лавок.
— Тут, что ли?.. — спросил наконец Гамильтон.
— Угу, — кивнул Макфиф. Можно было подумать, что он только-только удачно провел опознание.
Они взирали на магазинчик весьма затрапезного вида — ветхое деревянное строение, облезлая желтая краска, кое-где проглядывает подгнившая древесина. Невероятная груда хлама загромождала вход. При свете уличного фонаря Джек сумел различить налепленные на окна афиши. Блеклые, засиженные мухами листы. В щели между грязными занавесками виднелись ряды уродливых металлических стульев. Дальше, за стульями, непроницаемая тьма. Над входом в магазин укреплена кривая самодельная вывеска, потемневшая и рваная:
НЕ-БАХАИТСКАЯ ЦЕРКОВЬ.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ВСЕМ!
Макфиф издал страдальческий стон, но овладел собой и направился к церкви.
— Оставь! — крикнул ему Гамильтон. — Поедем отсюда!
— Нет! — покачал головой Макфиф. — Я хочу. войти.
Приподняв черный зонт, он шагнул на крыльцо и принялся методично колотить рукояткой в дверь. Гулкий звук размеренным эхом пронесся по улице из конца в конец. Где-то в боковом переулке испуганно загремела пустой жестянкой бездомная дворняга.
Человек, приоткрывший дверь, предстал тщедушной и согбенной фигуркой. Он робко выглянул из-за двери, выставив нос и очки в стальной оправе. Желтые водянистые глазки подозрительно бегали. Весь дрожа, он смотрел на Макфифа.
— Что вы хотите? — спросил он гнусаво.
— Вы меня не узнаете, отец? — спросил Макфиф. — Что случилось, падре, где церковь?
Что-то забормотав, старик потянул дверь на себя.
— Убирайтесь прочь, мерзкие забулдыги! Убирайтесь — или я позову полицию!
Макфиф успел сунуть зонт в дверной проем, помешав старику запереться изнутри.
— Отче! — взмолился он. — Это ужасно! Они украли вашу церковь! И вы, отче, так изменились… весь съежились!.. Это невозможно!.. Голос Макфифа сорвался, казалось, его душили рыдания.