Но тут ветерок поменялся, дунув с севера, и она почувствовала запах льда. Обезьяна задрожала от страха. Ей вдруг вспомнились запахи готовящейся на кострах еды, грохот машин, высокие, похожие на крики чаек голоса воинов. Та-которая-ищет слишком долго прожила в клетке, и теперь ей ее не хватало.
Но в отличие от матери, Та-у-которой-крепкая-хватка не испытывала никаких сомнений. Двигаясь, как шимпанзе, опираясь на костяшки пальцев, она стала изучать землю. Та оказалась богаче по своему строению, чем напрочь голая, вытоптанная земля в клетке. Вот камень, который удобно ложится в ладонь, а там — высохший тростник, который легко можно согнуть и связать в узел.
Зажав камень в руке, Та-у-которой-крепкая-хватка, выпрямив колени, поднялась на две ноги. Ее взгляд скользил по неровной почве и упирался в горы и лед.
На севере собирались холода. Новый вулканический остров в Атлантическом океане изменил направление Гольфстрима, который тысячелетиями делал климат Северной Европы ненормально теплым. Исчезновение течения уже успело сказаться даже на таких далеких районах, как Вавилонское царство. В этом году осень там наступит рано, и к середине зимы на континент обрушится невиданный по силе арктический шторм, из-за которого за несколько дней выпадет максимальное количество снега.
В течение двух миллионов лет до Слияния ледники регулярно приходили и уходили по мере своего формирования на полюсах. Их сложные циклы обуславливались движением Земли по своей орбите вокруг Солнца. Эта новая планета, Мир, сшитая из фрагментов старой, сделала свой неуверенный первый шаг по орбите, начав тем самым новый цикл, который, если вкратце, характеризовался наступлением ледников. Понадобится всего десятилетие, чтобы сформировался ледниковый покров, и еще одно, чтобы он распространился так далеко на юг, чтобы покрыть собой территорию Лондона, Берлина и Манхэттена.
Но впереди были еще более глубокие изменения. С момента формирования планета постоянно остывала, и раскаленный поток, идущий из ее недр, приводил в движение мантию, на которой покоились континенты. Слияние вызвало нарушение состояния и без того странной водной оболочки планеты. В итоге возникнут новые течения, но пока что состояние Мира напоминало больше всего кипящую сковороду, которую накрыли большой крышкой.
Под самым сердцем континентов материал мантии начал плавиться и подниматься. Как бы то ни было, а земля никогда не была идеально круглой формы. На поверхности Мира стали появляться пузыри, словно комья грязи, прилипшие к вращающемуся волчку. Со временем земная кора и мантия разломят ядро и деформированная планета будет стараться вновь прийти в равновесие, перемещая эти комья грязи подальше от оси вращения. Как только материки заскользят к экватору, изменятся океанские течения, уровень морей будет повышаться и снижаться на сотни метров, обуславливая резкие климатические изменения.
Пока под землей будут происходить длительные процессы нормализации, жизнь на поверхности Мира будет трудной. Но люди не станут сидеть на одном месте. Граждане Чикаго уже готовились к массовой миграции на юг. Многие выживут.
И люди-обезьяны тоже.
Та-у-которой-крепкая-хватка больше не была такой, как перед вмешательством со стороны Глаза. Исследования ее тела и мозга были направлены на то, чтобы зафиксировать ее возможности и определить место в обширном диапазоне вероятностей. Но Та-у-которой-крепкая-хватка была очень молодой, а машина — очень старой, и совсем не такой совершенной, как прежде. Во время исследований произошел сбой, и наполовину сформировавшийся мозг Той-у-которой-крепкая-хватка был потревожен.
Бесспорно, в этом собранном по кусочкам мире долгое время будут доминировать люди. Но даже они не смогут противостоять леднику. На этой переменчивой, опасной планете было достаточно пустынных мест, которые кто-то должен был исследовать. Достаточно места для существ, у которых имелся потенциал. И не было какой-то определенной причины, чтобы этот потенциал был реализован так же, как и в прежнем мире. В Мире могло произойти что-то другое. Что-то лучшее, возможно.
Та-у-которой-крепкая-хватка взвесила камень в руке и смутно представила себе, как его можно использовать. Она совсем не чувствовала страха. Теперь она была хозяином мира и еще не решила, что делать.
Но она что-то обязательно придумает.
47. Возвращение
Байсеза ловила ртом воздух и еле стояла на ногах. Играла музыка.
Она посмотрела на стену, на которой было изображение нереально красивого молодого человека, поющего в старомодный микрофон. Именно нереального, ведь он был синтетической звездой, образом, созданным из зарождающихся желаний девочек от девяти до двенадцати лет.