Оттого, что он был только в нижнем белье, подштанниках и нательной футболке с длинными рукавами, его трясло от холода. Чтобы «Союз» продержался в рабочем состоянии как можно дольше, Муса приказал оставить включенными лишь самые необходимые системы жизнеобеспечения, да и те держать на минимальной мощности. Поэтому корабль постепенно стал холодным и сырым. На стенах начала появляться плесень. Благодаря невесомости воздух понемногу наполнился пылью, кусочками отслоившейся кожи, сбритой щетиной и остатками еды, не желавшими оседать на пол. У космонавтов постоянно засорялись глаза, и они все время чихали. Вчера Коля провел маленький эксперимент и подсчитал, что за час он чихнул двадцать раз.
Шел десятый день. Сегодня они совершат очередные шестнадцать бессмысленных витков вокруг Земли и, возможно, доведут их общее число, начиная с того момента, как неизвестно куда пропала станция, до ста шестидесяти.
Коля закрепил на бедрах специальные браслеты. Эти ремни из эластичного материала должны были защитить его от дисбаланса жидкостей, вызванного микрогравитацией, и были достаточно тугими, чтобы ограничивать потоки жидкости из ног, при этом не останавливая их. Он надел комбинезон, который в действительности был еще одной находкой, откопанной из груды барахла в бытовом отсеке.
После этого он пробрался через открытый люк в спускаемый модуль. Ни Муса, ни Сейбл даже и не глянули на него: всем им ужасно надоело лицезреть друг друга. Коля крутнулся в воздухе и с легкостью, наработанной практикой, опустился в свое левое кресло. Как только он освободил проход, Сейбл вылетела в люк, и Криволапов услышал, как она во что-то врезалась.
— Лови завтрак, — сказал Муса и пустил по воздуху поднос.
На нем были закреплены клейкой лентой тюбики и банки с едой, уже открытые и наполовину съеденные. Они давно успели покончить с небольшим запасом еды на борту «Союза» и теперь приступили к аварийному рациону, который должен был поддерживать их силы после приземления: консервированное мясо и рыба, тубы с овощами в сметане и сыром, даже немного леденцов. Но питательным это назвать было трудно. Коля провел пальцем по каждой пустой банке и высосал остававшееся в них содержимое прямо в воздухе.
Как бы там ни было, а есть им не сильно хотелось, что было одним из странных эффектов пребывания в невесомости. Но вот по горячей пище, которую они в последний раз ели еще на станции, Коля действительно очень соскучился.
Муса решительно принялся за исполнение своих ежедневных обязанностей в твердом намерении наладить связь с командованием.
— Стерео один, Стерео один… — повторял он.
Не важно, сколько часов он на это тратил, ему, как и прежде, никто не отвечал. Но что им еще оставалось делать?
Сейбл была «наверху» и рылась в бытовом отсеке. Ей удалось найти детали старого устройства любительской радиосвязи, с помощью которого космонавты, находящиеся на орбите, в былые времена могли выйти на связь со своими поклонниками по всему миру, особенно со школьниками. Со временем интерес общественности к МКС пропал, и этот элемент стареющей станции за ненадобностью разобрали, упаковали в ящик и погрузили на «Союз» с целью последующей утилизации. Теперь Сейбл пыталась заставить его заработать. Может случиться, что им посчастливится поймать чей-то сигнал или даже самим его отправить, используя длину волны, на которой их обычные средства связи работать не могут. Муса по привычке наорал на нее, когда она пыталась подключить свою находку к источнику электропитания корабля. Назревал очередной спор на повышенных тонах, но на этот раз Коля решил вмешаться.
— Шансов, конечно, мало, но это может сработать, — сказал он. — Что плохого может случиться?
Он подался вперед и нажал на клапан бортового резервуара с водой. Из него вылез водяной пузырь, несколько сантиметров в диаметре, и направился к Колиному лицу. Зная, что в тот момент Муса с жадностью смотрит ему в затылок, Криволапов широко открыл рот — иначе получил бы нагоняй, если бы упустил хоть одну каплю. Из всех ограничений, введенных капитаном «Союза», ограничение потребления воды было самым невыносимым. В отличие от МКС, на корабле не были предусмотрены системы переработки и повторного использования. Переоборудованный для кратковременных скачков с земли на орбиту и обратно, «Союз» имел в своем распоряжении лишь небольшой резервуар.