На их пути стали встречаться другие сферы. Без единого звука они висели в воздухе через каждые пару километров и на вид как две капли воды были похожи на ту, что оставалась перед крепостными стенами Джамруда. Поначалу Бэтсон отмечал расположение новых сфер на карте, но вскоре они, как и первый Глаз, стали для всех обыденным явлением, и никто, за исключением Байсезы, больше не обращал на них внимания. Почему-то она опасалась разворачиваться к ним спиной, словно они действительно были глазами, смотрящими ей вслед.
— Что за место! — воскликнул Редди, когда они с трудом тащились по особенно бесплодной местности. Рукой он указал на шедших впереди них сипаев. — Остатки темного человечества, зажатые между одиноким небом и уставшей землей под ногами. Заметьте, что вся Индия такая, в той или иной степени. Просто это лучше всего видно на примере Северо-Западной пограничной провинции — своего рода песчаной квинтэссенции. Здесь тяжело придерживаться своих убеждений.
— В вас странно уживаются молодое и старое, Редди, — сказала Байсеза.
— Правда? Спасибо. Думаю, для вас вся эта работа ногами кажется чем-то примитивным, ведь у вас есть летающие машины и умные ящики, эти великолепные образцы военной мысли грядущего!
— Вовсе нет, — ответила Байсеза. — Не забывайте, что я солдат, и мне часто приходилось принимать участие в подобных маршах. Независимо от технологий армия всегда будет основываться на дисциплине и внимательности. В любом случае, для своего времени армия Британской империи была… простите, является самой продвинутой в вопросах технического обеспечения. При помощи телеграфа вы можете передать сообщение из Индии в Лондон всего в течение нескольких часов, у вас самые лучшие корабли в мире, а идея с железной дорогой дала возможность быстрого передвижения внутри страны. Вы владеете тем, что в наше время назвали бы способностью быстро адаптироваться к новым условиям.
Он кивнул.
— Способностью, которая позволила жителям маленького острова создать и управлять мировой империей, мадам.
В дороге Редди оказался интересным собеседником, пусть и не всегда желательным. Он явно не был солдатом. Страдая ипохондрией, он постоянно жаловался на боль в ногах, в глазах, в голове, в спине и в прочих местах, которые были у него «убогими». Но он не отчаивался. Во время привала Редди садился в тень какого-нибудь валуна или дерева и делал в своем потрепанном блокноте какие-то заметки или наброски стихов. Когда он сочинял стихи, то напевал тихую мелодию, которая служила размером новому стихотворению. Писал он неаккуратно, часто ломая кончик пера или разрывая бумагу из-за своих импульсивных, неуклюжих движений.
Байсеза все еще не могла поверить в то, что это действительно Киплинг. Редди, в свою очередь, постоянно пытался выудить у нее что-нибудь о своем будущем.
— Мы уже об этом говорили, — в очередной раз повторила она. — Я не знаю, имею ли на это право. Вижу, вы все еще не понимаете, как странно я себя чувствую в этой ситуации.
— Что вы имеете в виду?
— Здесь и сейчас вы для меня просто Редди, человек из плоти и крови. Но рядом с вами есть еще тень… тень того Киплинга, которым вы станете.
— Бог мой, — пробормотал Редди. — Я как-то об этом не подумал.
— К тому же, — продолжала она, указав рукой на безлюдные земли вокруг, — все изменилось, если не сказать большего. Кто знает, имеет ли к вам отношение все то, что написано в вашей биографии.
— Но если… — не растерялся Редди. — Но если мое потерянное будущее стало фантомом, соблазнительным образом, навеянным унынием, то что такого ужасного может случиться, если я о нем узнаю?
Байсеза покачала головой.
— Редди, а разве не достаточно уже того, что я знала о вашем существовании через полтора столетия?
Редди кивнул, довольно глубокомысленно.
— Вы правы. Не всем выпадает возможность узнать что-то о своем будущем, и я должен быть благодарен любому многорукому божеству, которое мне эту возможность подарило.
— Редди, как ты можешь оставаться таким спокойным? Мне кажется, что ты — самый тщеславный из всех, кого я когда-либо встречал, — подколол друга Джош. — Видите ли, Байсеза, он был убежден, что рожден для величия, задолго до того, как вы ворвались в нашу жизнь. Теперь ему хочется, чтобы вы, свидетель из будущего, лично рассказали ему о его славе. Мне кажется, он считает, что все эти перемещения во времени произошли исключительно ради него!
Но его слова не смогли заставить Редди потерять хладнокровие.