Вид у местных жителей был не очень располагающий. Как у взрослых, так и у детей были длинные, спутанные, грязные волосы, мужчины носили бороды. Основным источником пищи служила рыба, которую ловили, стоя в воде и забрасывая сети из пальмовой коры. Жители были одеты во что-то, что напоминало обработанную кожу рыбы или, возможно, китов.
— Несомненно, они — люди, но из каменного века, — сказал Редди.
— Но вполне вероятно, что они попали сюда из времен не таких уж далеких, — сказал де Морган. — От времен Александра, я имею в виду. Один из македонцев уже видел людей, похожих на этих. Она называет их рыбоедами.
Абдикадир кивнул.
— Мы часто забываем о том, — сказал он, — каким пустынным был мир во времена Александра. В нескольких тысячах километров отсюда у нас Греция, в которой живет Аристотель, но здесь перед нами люди из неолита, которые продолжают жить так, как жили со времен ледникового периода, возможно.
— Выходит, что для македонцев этот новый мир не выглядит таким чужим, как для нас, — предположила Байсеза.
Македонцы не стали церемониться с рыбоедами и быстро разогнали их стрелами. Затем отряд вошел в опустевшее селение.
Байсеза с любопытством разглядывала все вокруг. Запах рыбы исходил отовсюду. Она подобрала с земли костяной нож, сделанный, возможно, из лопатки небольшого кита или дельфина. Он был тонкой резной работы, и на его поверхности было изображение резвящихся в волнах дельфинов.
Джош исследовал хижины.
— Вы только посмотрите. Их хижины представляют собой всего лишь кости китов, на которые накинули рыбью кожу. Или гляньте сюда: здесь они хранят горы устричных раковин. Почти все, что у них есть, они получают из моря — даже одежду, инструмент и жилища — удивительно!
Байсеза решила, что это место потрясающая живая археологическая находка, поэтому фотографировала все, что только видела, игнорируя ворчание телефона. Но в то же время ее огорчало то, как много из наследия прошлого пропало бесследно и будет навеки забыто. Эти осколки исчезнувшего образа жизни, выхваченные из контекста, были еще одной страницей, вырванной из книги без названия, которую спасли из исчезнувшей библиотеки.
Но воины шли сюда не из научного интереса, а за провизией. Ее в селении оказалось мало. Запасы рыбной муки, которые удалось найти, были изъяты, а несчастные овцы пойманы и быстро освежеваны, но даже их мясо оказалось на вкус, как рыба. Байсеза была потрясена, с каким спокойствием воины разрушали деревню, но ничего поделать не могла.
Над деревней рыбоедов тоже парил Глаз. Он равнодушно наблюдал за тем, как македонцы пришли, и с таким же равнодушием смотрел, как они уходили.
Ночевали у речки, которая протекала недалеко от деревни. Македонцы, как всегда организованно, начали готовить лагерь. Словно навес, они натянули несколько палаток на вкопанные в землю шесты. Британцы им помогали.
Байсеза решила, что пришло время заняться собой. На кораблях Александра не особо беспокоились о санитарно-гигиенических условиях. Она испытала невероятное облегчение, когда наконец сняла ботинки. Женщина принялась обрабатывать стопы. Ее носки трещали от пота и песка, а промежутки между пальцами были покрыты отвердевшей грязью. На них она также заметила нечто, что могло быть первыми признаками появления грибка. Байсеза старалась экономно использовать оставшееся содержимое аптечки, которое, как-никак, было не бесконечно, хотя и не прекращала добавлять в еду и питье свои чудодейственные таблетки.
Она разделась и вошла в холодную воду. Ее совсем не беспокоило внимание со стороны спутников-мужчин. Призывы плоти в македонском лагере удовлетворялись довольно легко. Конечно же, Джош в тот момент не сводил с нее глаз, как, впрочем, всегда. Но делал он это по-мальчишески скрытно, и если Байсеза ловила его за этим занятием, то он отворачивался и краснел. Она прополоскала свою одежду и расстелила сушиться на камнях.
К тому времени, когда она закончила, македонцы успели развести костер. Байсеза легла около огня, подложив под голову в качестве подушки рюкзак и накрывшись пончо. Как всегда, Джош расположился недалеко от нее, чтобы иметь возможность смотреть на нее, когда, как он думал, никто этого не видит. Но за его спиной Редди и Абдикадир уже слали ей воздушные поцелуи.
Редди по обыкновению пустился в рассуждения о будущем:
— Нас так мало. Мы уже убедились, что кто-то как будто гигантской косой прошелся по землям от Джамруда и по всему побережью Аравии. Люди встречаются редко. Но мы продолжаем видеть в этом лишь недостаток, тогда как нам стоило бы считать это скорее благоприятной возможностью.