Джун поднял голову, глядя в окна.
- Но если узнаешь её получше, поймёшь, что на неё невозможно сердиться. Выглядит, будто я хвастаюсь?
- Верно, ты хвастун, - пошутил Дилан.
На этом разошлись. Джун собирался отвезти Суван домой, а Дилан сел на велосипед. И приехал к парку, туда, где двенадцать лет назад на самой верхней ступеньке так любили проводить время вместе юные Суван и Донджу.
***
После этого вечера Суван стала слишком много задавать вопросов Дилану, будто посчитала, что имеет на это право. Как-то в её присутствии у Дилана зазвонил телефон. С большим опозданием он понял, что музыку нужно было сменить. Это была любимая песня Суван. Конечно же, она не оставила это без внимания, и не отстала, пока он ей в конечном счёте не нагрубил.
В другой раз они встретились в кинотеатре. Почему Суван пришла без Джуна - загадка. Но факт в том, что на Дилана билетов не хватило. А у Суван они были. Даже зная, что теперь она от него до самого вечера не отстанет, Дилан все равно пошёл на фильм. Это был ремейк того самого фильма, который двенадцать лет назад они посмотрели дома у Суван. Тогда ещё она захотела прыгнуть в реку с тарзанки, и он подарил ей прыжок на день рождения.
Конечно, Суван весь фильм его подкалывала, но Дилан стойко отмалчивался. И все же, он уже понимал, что молчать вечно не получится. Суван уже на что-то решилась, а значит, это только вопрос времени - когда она разгадает его, когда сумеет найти нужные рычаги. С каждым днем держаться от неё подальше становилось труднее. Теперь план поработать тут год казался Дилану безумием. И месяца не прошло, а он уже задумывается о побеге.
То, что Суван признала в нем Донджу, Дилан однажды убедился воочию. Они вместе зашли в лифт, а следом обычная толпа людей. Лифт наполнился, и Суван с Диланом оказались зажатыми в углу. Дилан изо всех сил упирался руками в кабину, стараясь не прижиматься к Суван.
И оказался не готов, когда она обняла его. Суван прижалась не крепко, скорее не решительно, но достаточно, чтобы слышать, как стучит его сумасшедшее сердце. И он бы хотел разорвать этот телесный контакт, ради неё самой, ради себя, ради Джуна - но не мог. Ещё больше он хотел прижать её к себе крепче.
***
Совещание руководителей больницы было в самом разгаре, когда у доктора Юн зазвонил телефон. Вот так, всегда в самый неподходящий момент. Торопясь отойти в сторону, он нажал кнопку принятия вызова, не глядя на дисплей.
- Алло?
- Здравствуйте, доктор Юн! - почему-то с явной издевкой поздоровался голос.
Юн насторожился. Доброжелатели так не говорят. Обиженный пациент? Может, когда-то операция закончилась плохо? Такое случалось, врач не бог и делает, что может. Даже у самых толковых случаются плохие операции.
Юн приготовился к долгому, обстоятельному разговору. Надо было успокоить звонившего, выслушать его боль: кто как не Юн знал это очень хорошо. Кстати, упоминание про жену, которую не смог спасти, тоже нередко помогало - так потерпевшие, потерявшие близких внезапно осознавали, что врач человек. Такой же, как и они.
Но уже со следующей фразы он понял, что звонит не потерпевший.
- Вы же узнали меня по голосу, верно?
Эти характерные интонации… Юн молчал несколько секунд, прежде чем его осенило:
- Доктор Чхве Джинсан?
В трубке голос неприятно засмеялся. Юн нажал отбой. Вернулся за стол совещания, но оставшееся время не участвовал в разговоре. Из головы не выходил объявившийся ассистент. Двенадцать лет назад он оставил врачебную практику без видимых причин.
Или все же причины имелись?
***
Несколько вечеров подряд Дилан занимался тем, что прослушивал записи в плеере. Это был старенький плеер двенадцатилетней давности. Некоторое время назад успешный врач приехал в Корею с мыслью покорить одну девушку. Прошло немного времени, и когда он уже близок, моральные стороны вопроса одолели его со всех сторон. Быть счастливым с Суван и обидеть Джуна?
Джун слишком хороший человек, чтобы можно было легко наплевать на его чувства. Разве виноват друг, что Дилан уехал на двенадцать лет? Разве виновата в этом Суван?
Но вот загвоздка. Суван ни разу не написала, и ни разу не ответила на его письмо. Почему? Теперь совершенно очевидно, что она его не забыла, так почему же молчала? Может, было что-то непреодолимое, что-то, что помешало?
Дилан слушал сообщения, которые они с Суван записывали друг для друга. Слушал и слушал. Теперь не стоял вопрос, что делать. Как бы Дилану этого не хотелось, но пришло время действовать. Нужно либо уехать, либо открыться Суван.