Майкд был поражен. Слова застряли в его горле.
- Ты отдала приказ бить меня?
Вместо ответа Инга стала нежно гладить его голову, словно успокаивала плачущего ребенка. Ее фиалковые глаза смотрели пронзительно. Ее взгялд умолял о прощении, кричал о любви. Майкл мрачно молчал.
- Я боялась, что ты не любишь меня! Боялась, что тебе нужны деньги моей семьи! Боялась сделать самую большую ошибку в моей жизни! Я хотела быть уверенной, что мужчина, которого я люблю, любит меня больше жизни! Мне это было важно, понимаешь? Забудь об этом, как дурной сон! Ведь теперь мы - вместе и счастливы! - ее губы дрогнули, глаза наполнились слезами, но она не отвела взгляда, а продолжала гладить его по голове.
Майкл не смог не ответить на эти слезы и эту ласку. Он вновь взял ее руку, как в тот день, когда сделал ей предложение, и поцеловал ее.
- Мой маленький, маленький глупый ребенок! Как я могу не простить тебя! Ведь ты - моя жена! Ты - сумасшедшая, но моя!
Бесконечный океан, посреди которого затерялся остров, продолжал светить холодным голубым цветом, будто отражая звездное небо, а кокосовые пальмы вокруг виллы № 11 продолжали безмятежно шелестеть на легком теплом ветру.
Глава 4
Тамара снимала комнату на нулевом этаже в коттедже семьи Молленхауэров. Эрик Молленхауэр работал среднестатистическим менеджером по продажам стиральных порошков и средств. В свободное от беготни по торговым точкам с образцами своей продукции, он бегал по десять-пятнадцать километров в день., надеясь когда-нибудь выиграть ежегодный летний марафон. Сюзанна Молленхауэр - медсестра и мать двоих детей, Финна и Клары, курила как паровоз, ненавиделаа спорт, но при этом выглядела как Клаудия Шиффер. Единственной причиной, по которой они сдали Тамаре эту комнату, было то, что хозяйка дома, недавно выставила своего благоверного за дверь. Муж-де доставал нотациями о вреде курении и пользе спорта. Теперь, когда положении семьи из-за раздельно проживания родителей ухудшилось, было решено сдавать комнату внизу.
Вечер пятницы стремительно приблежался. Тамара приняла душ, и надев банный халат, поднялась наверх за чашкой кофе. На первом этаже царила радостная суета: с Майорки вернулся Эрик с Финном и Кларой, дети громко делились впечатлениями в большой комнате. Сюзанна обсуждала что-то с бывшим.
Тамара стояла в кухне, мысленно подгоняя кофе-машину,когда почувствовала чей-то пристальный взгляд за спиной. Она повернулась: широко открытые глаза Эрика рассматривали её.
- Привет, Эрик! - беззаботно улыбнулась она. - Как дела? Как поездка?
Но глаза напротив продолжали молча сканировать её, не моргнув ни разу. Не дождавшись ответа, она повернулась к кофе-машине, удивлённая и растерянная его поведением.
Через пару минут она с чашкой кофе стояла в углу зала возле крутящейся полки с компакт-дисками. Делая маленькие глотки обжигающеге кофе, она крутила полку в поисках подходящей для сборов на свидание музыки. Ленни Кравиц привлёк её внимание, когда что-то вдруг снова заставило её обернуться. Дети возбужденно болтали, Сюзанна разбирала сумку с их вещами, и только Эрик безмолвно и неподвижно застыл возле своей спортивной сумки, глядя на неё широко открытыми, немигающими глазами. Ей стало не по себе. Может, она натворила чего, что пришлось не по вкусу хозяйке дома, и та пожаловалась своему бывшему? С добычей в виде диска Ленни Кравитца она поспешила покинуть первый этаж и вернулась в свою комнату на нулевом этаже.
Она начала сборы на свидание, мучимая беспокойством. А что, если её скоро попросят из этой комнаты рядом с уютным погребом, набитым сосисками и маринадами?
“Хочу быть крещённым в твоей любви!” - надрывался Ленни Кравитц. И вдруг до неё дошла причина, по которой Эрик так странно смотрел на неё. Тамара расмеялась. Эрик впервые увидел её в банном халате, а люди часто надевают его на голое тело! Просто он впервые увидел в ней секс-объект, вот и всё. Интересно, как он будет вести себя дальше? Успокоившись и повеселев, она продолжила сборы.
В семь часов она вышла из котеджа и последовала к главной дороге, где её должен был ждать чёрный лимузин. Машина стояла на месте. Шофёр открыл ей дверь, и авто неуклюже двинулось в сторону центра, к отелю Четыре сезона года. В ресторане этого отеля её ожидал Волков.