Через сорок минут они прибыли на место. Водитель проводил её до лифта: ресторан располагался на крыше отеля. Лифт тронулся. Тамара следила, как цифры сменяют одна другую на табло. Механически потёрла запястье право руки, на котором раньше всегда носила драконий браслет. И вдруг её охватила уверенность, что если сейчас, выйдя из лифта, она переступит порог ресторана, сгорят все мосты между нею и Каем. Он не простит ей этого. Ноги стали ватными. Лифт замер, и целая вечность прошла прежде чем его дверь открылась.
Словно в замедленном кадре она занесла ногу над порогом лифта. Переступила его. Это еще был не ресторан, а только галерея на подходе к нему. Сейчас решалась её судьба, но всё же она сделала ещё один щаг вперед. Пусть всё идёт, как идёт. И вдруг словно объятиями спрута кто-то обхватил её тело поперек груди. На мгновение чьи-то тонкие, нервные пальцы зажали её рот, но лишь на мгновение. Но она уже не собиралась кричать: слишком родными были эти красивые пальцы. Голос в ухо горячо зашептал:
- Выбирай одно из двух: смерть или жизнь со мной.
- А как насчёт третьего варианта: просто жить?
- Ты выбросила драконий браслет. А я предупреждал тебя: если выбросишь его, я убью тебя. Скажи спасибо, что у тебя вообще есть выбор. Зачем сбежала? Разве я не предложил тебе всё? Что ещё тебе нужно?
- Хочу всё, - зашептала она страстно. - Твою душу, твоё сердце, твоё прошлое! Но ты не любишь меня. Ты не прошёл испытание моим лицом.
- Отчего же? Потому что посочувствовал тебе?
- Я не просила сочувствия. Я просила любви.
- Я дал её тебе!
- Но теперь я не верю в неё.
- Что же, мне сжечь своё лицо, чтобы ты перестала думать о твоём? Это несложно. Мне не танцевать в стриптизе. Смазливая мордашка мне не нужна. Этого доказательства любви будт достаточно?
- Нет, - быстро ответила она, внутренне испугавшись.
- Тогда что же? Назначь свою цену за мою ошибку!
Она молчала несколько секунд, потом губы искривились в жёстком ультиматуме:
- Расскажешь мне о своём прошлом, о букве М, о мальчике, которого бъют плётками в моих снах, и я буду вновь твоей навсегда...
Она слышала только его горячее дыхание возле уха. Не могла видеть его лица, но очень хорошо представила себе его выражение.
Она снова заговорила:
- Ты обещал, что отныне всегда будешь говорить мне “да”.
- Хорошо, - медленно ответил он. - Я говорю тебе снова “да”... Но ты уйдешь отсюда со мной прямо сейчас, никого не предупреждая и не ставя в известность.
- Это некрасиво, - возразила она.
- Прямо сейчас или никогда! - мрачно произнёс его голос.
Глава 5
В районе Монмартр было темно, словно город перекочевал в брюхо колоссального мифического чудовища. Парижский день созрел подобно крупномым ягодам каберне совиньона забродил и теперь уверенно ударил в голову своим гостям крепким шоколадно-черносливо-табачным букетом. Пароход Кирки и Анжелы разрезал Сену, но плеск воды, вздохи, ахи и смех вокруг заглушались иступленными басами африканского джембе. Возможно, те, кто играл на них, цветом кожи был побратимом ночи, но Анжела тщетно вглядывалась во тьму: она могла лишь различить силуеты вдоль берегов, откуда шел барабанный бой. Кто были эти молодые шаманы, пробующие свои силы на случайных прохожих? Однако это торжественное камлание будто заклинало духов сохранить то абсолютное счастье, которое она впервые ощущала сейчас, до конца жизни. Но вдруг Кирка мягко заговорил:
- Скажи, сколько мужчин... Эм... Было у тебя до меня?
И Анжела вдруг поняла, что пришло время задавить ту мерзкую гидру, которая кольцом обвила её сердце из-за тех мужчин, которые не любили её. Настало время рискнуть: задавить змею или, наоборот, позволить ей сожрать сердце зиживо. Но африканский джембе бился в груди, как второе сердце, наполняя её сумасшедшей уверенностью. Она показала ему ладошку.
- Five? - его темные глаза потемнели. Но вот она уже показвала обе ладошки. - Ten?
Она сделала вид, что задумалась.