Когда танец моря подошёл к своему логическому завершению, оркестр умолк, а сумрачный глаз позади сцены погас вместе с луной, сцена с русалками погрузилась в сумрак, освещаемый лишь мириадами звезд-светлячков. Словно в игре «море волнуется раз» замерли танцовщицы подобно фигурам изо льда. Но вот уже мощный луч прожектора похитил у тьмы центр сцены, и под вновь взмывшие звуки музыки, на этот раз торжественной, из глубин подмостков, как из морской пучины, стала подыматься… ОНА…
Она стояла спиной к зрителю с высокой короной на голове. Королева русалок! Повелительница моря! На ней было великолепное платье с таким длинным и пышным подолом, что оно полностью закрывало собой... автомобиль, на котором стояла девушка. Поистине королевское платье накрывало поднявшийся снизу автомобиль подобно тому, как нахлынувшая волна накрывает собой торчащие из воды валуны. Оно было цвета пенящейся воды – белоснежное!
Её фигура походила на песочные часы, а фасон платья только подчеркивал это. Оно плотно облегало её тело, расширяясь у колен. Её руки были устремлены к небу, словно она хотела обнять луну или…подобно древней жрице возносила свои страстные молитвы богам.
«Дамы и господа, - зазвучал красивый баритон, - Red Apple представляет новый Мерседес S-класса! Встречайте рождение легенды!» Русалки закружились вокруг Тамары, и в один момент, ухватившись за подол её великолепного пенного одеяния, сорвали с королевы платье. Мерседес и тело Тамары засверкали под прожекторами, почти ослепляя. Засверкали капот, её длинная, крепкая шея, спина, резко сужающаяся к талии и умопомрачительно округлая и чистая линия бедер. Она всё ещё стояла к публике спиной. Томительно полетели секунды в ожидании, когда это пышущее молодостью и здоровьем тело повернётся к ним. Но она не спешила. Неторопливым томительным жестом она поднесла руки к голове и вынула шпильки, сдерживающие каскад локонов. Тяжелые, бесконечные локоны упали у самых ног, и только теперь, окутанная волосами, закрыв грудь перекрещенными руками, она повернулась к загипнотизированной действом публике. Это был кульминационный момент. По позолоченной лесенке царской поступью она спустилась вниз, держа руки на груди. И пока все персонажи этой волшебной сказки почтительно замерли, королева закружилась в своем танце. И не было ничего столь завораживающего, столь дикого и одновременно столь элегантного, как это. И если бы нашёлся хоть один живой человек, предпочетший в этот момент смотреть не на сцену, а в зрительный зал, он бы непременно отметил среди сотни широко открытых глаз два огромных карих глаза, горящих болью. Это была боль непримиримой зависти и гнева. Эти чувства горели сейчас в глазах Анжелы.
Тамара не сразу заметила Анжелу, когда вернулась в гримерку. Та сидела на стульчике, по-монашески сложив руки, и глядела прямо перед собой. Она словно и не заметила Тамару. Любовница Майкла сидела так тихо, что Тамара вздрогнула.
- Привет, – скорее удивленно, чем обрадовано сказала Тамара.
Блондинка не шевельнулась, только не спеша подняла голову. Бросила взгляд на Тамару. Кончики её губ дрогнули в улыбке. Глаза же остались непроницаемыми. В их глубине что-то затаилось. Что-то недоброе. Этот визит явно не сулил ничего хорошего. Тамара никогда не видела её такой. Анжела открыла рот:
- Ты здорово танцевала. Поздравляю. Ты – талантище, – её похвала прозвучала зловеще.
- Большое спасибо. Это неожиданные слова, но очень приятные! – осторожно ответила Тамара.
- Да… Ты далеко пойдешь. – заверила её Анжела недобрым голосом. Она продолжила:
- Одного не могу понять, когда же и где я перебежала тебе дорожку?
- О чём это ты? – искренне удивилась Тамара.
- Не понимаешь? И откуда только столько лицемерия?
- Зачем ты здесь?
Но пришедшая не обращала внимание на вопросы Тамары и гнула свою линию:
- Разве я препятствую твоей карьере здесь? - вопрошала она. - Наоборот, поощряю её. Регулярно прошу Майкла помогать тебе во всём. Такой талант. Девочке нужно давать ход. Знаешь, сколько раз он предлагал мне сольные номера? Но я отказываюсь от возможностей в твою пользу. Говорю ему, отдай это Тамарочке, у нее есть дар. Эффект присутсвия, кантиленность! - она передразнила Майкла, строя гримассу мартышки, - И что я получаю взамен? Не зря говорят: не делай добра, не увидишь и зла, – глаза Анжелы сверкали, когда она произносила этот монолог.