- Прости, но я действительно не понимаю. Ты с кем-то меня путаешь. Да и себя тоже. В чём твоя обида на меня?
- Зачем?!! - Анжела истерично взвизгнула. - Зачем ты пытаешься украсть у меня Майкла? Я люблю его! Зачем ты пытаешься влезть в нашу пару? Ты в курсе, что мы хотели пожениться, пока ты не стала влазить?
- Когда я пыталась влезть в вашу пару? – поразилась Тамара.
- Боже, не делай такого удивленного лица! Ты хорошая актриса, но сейчас тебе это не поможет. Я знаю, кто ты!
- Прекрати оскорблять меня или убирайся! Твои слова – бред! Кто-то сыграл с тобой шутку! Разыграл тебя! Но я не собираюсь становиться жертвой этого розыгрыша!
Анжела угрожающе надвинулась на неё.
- Слушай сюда, святоша! Ты сейчас пытаешься меня либо дурочкой выставить, либо лгуньей! – она впервые хитро улыбнулась. – Думаешь, нацепила маску добродетели и теперь можешь втихую пакостить? Не прокатит!
На удивление шустро Анжела оказалась совсем рядом. Тамара попятилась, но Анжела, как огромная кошка, впилась ей в плечи.
- Значит, я – дура и лгунья? - Анжела что есть мочи затрясла свою неприятельницу. - Повтори это еще раз!
Тамаре никогда не приходилось драться с девушками, и она просто попыталась с силой оттолкнуть её от себя. Но Анжела обвила её тело, как спрут. Сверкающие ненавистью карие глаза были совсем рядом. В них были вызов и торжество одновременно. Тамара поняла, что трагический монолог, свидетелем которого она только что стала, был плодом пронырливого ума.
- Отстань! – Тамара попыталась отцепить от себя руки противницы.
- Долой маски! – прошипела Анжела, и с этим боевым кличем сдёрнула маску с лица соперницы…
Тамара испуганно смотрела на отскочившую Анжелу. Её раззявленный от удивления рот теперь напоминал чёрную дыру. Большие красивые глаза теперь тоже темнели подобно дырам. Тамара с ужасом смотрела на три дыры, зияющие на искаженном от шока лице противницы. Из них сквозило смертельным приговором.
Но вот уже Анжела оправилась. Об этом можно было судить по закрытому, наконец, рту и вернувшемуся в глаза блеску. В этот раз в этих глазах явно читались злорадство и живое любопытство. Её глаза вновь обрели глянцевый блеск, и Тамара отчётливо увидела в них, как в зеркале, своё отражение. Глаза сверкали от боли, гнева, стыда и отчаяния посреди кровавого месива лица. Словно бы лицо освежевали заживо, содрав кожу, представив миру её душу, какая она есть - страстная, безумная и наполненная стыдом. Таковой была её душа. Таковой было её лицо после того ужасного ожога, который она получила несколько лет назад.
Анжела прицокнула языком и ещё немного отодвинулась назад, не спуская с Тамары настороженного взгляда, словно та была способна на неё напасть. И так же пятясь и насмешливо глядя в сторону поверженной соперницы, она оставила последнюю наедине с собой...
Глава 15
Она скользила за спинами людей, как тень. Почти по стеночке. И именно тенью хотелось ей стать сейчас, которую никто не заметит, на которую никто не обратит внимания. Она больше не принадлежала к миру блистательного Red Apple. Не была его законной частью. Обманщицей, вот кем чувствовала она себя, мошенническим способом пробравшейся на чужой праздник. Наверное, так могло бы ощущать себя насекомое, имей оно человеческие чувства, принужденное ползать по чужому дому под покровом ночи. Нужно было покинуть чужой дом, как можно скорее, не привлекая излишнего внимания.
Так же по-вороватому тихо она шмыгнула в Мерс. Боковым зрением успела заметить долгий взгляд, которым её одарил Александр, её шофёр, словно сомневаясь, она ли это. Несмотря на маску он почувствовал чужака. Она и сама сомневалась теперь, кто она. Её охватило оцепенение. Всё существо обратилось в стыд. Не было ни одной мысли в голове. Тело и душа застыли. “Всё кончено!” - это было даже не мыслью, а состоянием. Но вдруг где-то в более высокой тональности пронзительным рефреном зазвучал вопрос: “А ОН?” Как будто камнем в голову бросили. ОН??? ОН!!! ОН!! ОН!!! Вопрос резал в самое сердце, но заставил её внутренне сгруппироваться. Если это был её конец в Яблоке, то о Кае стоит забыть. Пока она оставалась прекрасным, ярким и загадочным ночным махаоном Яблока. Если же она станет никем... НИКЕМ с кровавой кашей вместо лица... Страх стать никем взял вверх над тупым оцепенением. Оцепенение сменилось малоприятными мыслями.