В них было что-то, что неудержимо повлекло её. Тамара последовала за ними. Метров через десять они остановились, и Тамара нашла такое местечко, откуда могла бы исподтишка поглядывать на них. Тамара жадно наблюдала за этой жизнерадостной парой. Как молоды, счастливы, влюблены, красивы и явно обеспечены были они! Какой харизмой беззаботности веяло от них! А как чертовски привлекательна была рыжая! Хрупкая, миниатюрная, без макияжа, но с интересным лицом! Если бы Тамара была режиссером, рыжая стала бы её музой! Какой тяжелой ношей, наверное, казался бокал с шампанским для её тонких, длинных аристократических пальцев. Вероятно, бокал с шампанским был самой тяжелой ношей в жизни это девушки. А как нежно её обнимал блондин! Кто бы обнял так нежно Тамару? Её пытливые, ревностные глаза замерли на его лице. Чьи бы глаза светились такой любовью и радостью при взгляде на неё? Её сердце сжалось, как пресноводная гидра сжимается от укола иголкой. Неожиданно, его глаза встретились с её. Она замерла. Но он тут же отвел глаза. Это было неприятно. Тамара снова повернулась к фонтанам и сделала вид, будто безмерно увлечена ими. Но ей стало совсем грустно. Когда она снова украдкой попыталась глянуть в их сторону, блондин бросил на неё беспокойный взгляд. Он снова обнял талию рыжей, словно защищая её от Тамары. Тогда она отвернулась к фонтанам и невидящим взглядом уставилась вперед. Уже через несколько мгновений она быстро шагала прочь. Её сердце стучало в груди, в висках, на шее, на запястьях. Оно словно хотело вырваться из этого тела, превратиться в душу, свободную от его преград и замков. Это сердце жаждало играть с жизнью в свою игру. Оно жаждало большой удачи, счастья и любви.
Она решила посетить Озеро горных духов, до которого можно было добраться пешим ходом от Южных ворот. Это была “дикая” природа Марса. Прошагав около часа с толпой других пилигримов, страждущих активного отдыха, они достигли почти самой оконечности южно-восточного полушария Марса. Вместе с другими людьми она вошла в высокий каменный грот, ведущий сквозь красную марсианскую гору.
- Да будет свет! - восхищенно произнёс кто-то из туристов. Кромешная тьма по волшебному освещалась маленькими светлячками, густо облепившими камень. Они шагали в этом лабиринте несколько минут, потому что пещера плутала внутри горы.
- Лабиринт Фавна! - прошептали где-то сзади.
Когда они вышли из грота на свет, открывшийся пейзаж горного озера заставил их выдохнуть. Внутри плотного кольца красных гор пряталось большое озеро, из недр которого поднимался золотистый свет. Дыхание озера! А над озером прямо в воздухе, словно сотканные из его испарений, парили странные лица. Лица духов. Местных богов...
Тихий шёпот, похожий на шелест лёгкого ветра произнес:
- Silence! - голос успокаивал, проникал внутрь. Был ли это голос в её голове?
- Silence! - шелестел женский шёпот, тихим омутом затапливая все уголки сознания.
Толпа вокруг озера безмолвствовала, боясь помешать психоделическому опыту, который они испытывали сейчас.
- Silence! - настаивал невидимый голос...
...Улыбки Моны Лизы, шевелящиеся словно в молитве губы, всевидящие и всё понимающие глаза успокоили её, придали сил. И возвращаясь по тоннелю из маленьких звёздочек, ей впервые пришло в голову твёрдое решение: она создана для этого места, ей есть что предложить Марсу!
Сейчас, сидя в машине, она прощалась с прекрасным Яблоком, с волшебным Марсом, обещавшими ей подарить путевку в успешную жизнь, но так и не выполнившими своего обещания...
Она выпорхнула из салона бледным, усталым мотыльком, когда Мерс мягко тормознул возле подъезда, сухо попрощалась с Александром, почти не глядя на него. Попросту невозможно было смотреть ему в глаза. Поскорее бы оказаться дома и заплакать от души. Выплакать позор и унижение. Но она знала, что не сможет выдавить из себя ни слезинки.