Она зашла в квартиру, бросила ключи на тумбочку в коридоре, разулась и босиком направилась в ванную. На автомате почистила зубы, мрачно глядя в одну точку в зеркале. В голове тяжёлым, звучным колоколом продолжало отбивать: “А как же ОН? ООНН! ОННН! ООННН!ООННН!ООНННН!”
Также в забытьи набрала в ладошки воды и поднесла их к лицу. Они словно прилипли к нему! Как будто так они могли защитить её от отражения в зеркале. Затем её пальцы стали ощупывать каждый сантиметр лица, ища лазейку. Словно она не до конца верила, что это её лицо. Но оно принадлежало ей. Она вновь открыла глаза и увидела красные багровые шрамы на лице, и тогда перед глазами вспышкой адского огня мелькнула леденящая душу сцена из той страшной ночи в лесу: дьявольская усмешка, плотоядно сверкающие, выпученные словно от базедовой болезни глаза, живьём пожирающие её лицо, кроваво-красное зарево костра, отбрасывающее сотни отсветов по чёрным кронам деревьев, и обжигающее пламя самопального факела в правой руке чудовища, почти приксающееся к её застывшему от ужаса лицу.
Она закрыла глаза и, глубоко дыша, начала считать. Но глаза словно обожгло сожжёными веками. Воспоминания прорвали плотину защиты, затопив разум. Вот уже она вновь продиралась по ночному лесу, израненная и исцарапанная, подскальзываяь на склизкой земле, каждый раз умирая от страха от каждого щороха и треска или крика ночной птицы, пугаясь каждой тени. Был только час ночи, но она уже давно подавила бессмысленную панику. Сжав зубы, она двигалась вперед, просто потому что боялась остаться на месте и заснуть: прошёл дождь и земля была мокрой и холодной. И ей тоже было безумно холодно и одиноко.
Ясными, но равнодушными глазами на неё сверху смотрели звёзды промеж верхушек деревьев. И чтобы занять голову, она спрашивала их в сотый раз: зачем так было нужно, чтобы я оказалаь здесь? В такой ситуации?
Она вновь и вновь мысленно возвращалась к событиям этого утра. Она приехала на дачу с подругой Галей, чтобы набрать черинки в лесу. Черника полезна для глаз, сказала Галина. Всё было хорошо, но что-то случилось и они вдруг разругались. Из-за чего? Из-за мелочи. Или это была судьба? Или наказание? Тамара никогда прежде не терялась в этом лесу. Она чем-то обидела Галину, чем заслужила это? Галина психанула и уехала, а она даже не попыталась удержать её. А теперь Тамара здесь, беседует об этом со звёздами. Интересно, когда её хватятся?
Ведро с черинкой было тяжёлым, но у неё не было сил бросить его. Оно словно привязывало её к людям. Без него она бы чувствовала себя ещё более одинокой. Но вдруг она увидела движущийся огонёк. Он словно парил меж тёмных деревьев. Словно маленький эльф или иной лесной божок. И вдруг она услышала мелодичный свист. Должна ли она была броситься прочь? Может быть. Но паника, которую она давно задавила, вдруг дала о себе знать: она боялась, что огонёк и свист растают в тумане собсвенного бреда, и бросилась вперёд.
- Кто здесь? - послышался мужской голос.
Но Тамара уже продиралась к нему, потеряв дар речи от радости, почти протягивая к своему спасителю руки. Голубые глаза её спасителя смотрели в изумлении. В его правой руке сверкал, переливаясь в ночи всеми красками радости, самопальный факел.
И вот они уже шли к лесной прогалине, где возле палатки полыхал согревающий костёр. Его всполохи взлетали к самому небу, разверзнувшемуся огромным окном над лесной опушкой.
Там было ещё двое парней, они приняли её радушно. На неё накинули куртку, посадили к огню, предложили глотнуть из фляжки.
- Это согреет тебя! - сказал один из них, с очень большими, выпуклыми глазами. Но вернувшаяся осторожность заставила её отказаться от спиртного.
- Пей! - настаивал он. Но она мягко оттолкнула его руку своей.
- Тебе же хуже! - пробурчал он сумрачно.
Ей не понравился этот тон.
- Оставь её! Она и так горячая! Внутри, - ехидно заметил её голубоглазый спаситель.
- Внутри? - переспросил парень с фляжкой. - Это так? - поинтересовался он у неё, и его выпуклые глаза вспыхнули плотоядным блеском. - Ты уже проверял её внутри? - он криво улыбнулся своему другу.
- Ещё не вечер. Ночь только началась. Она ещё холодна, как рыба. Пусть придёт в чувство.
Она была на ногах, прежде чем успела испугаться. Но пучеглазый, который стоял всё время возле неё с фляшкой, успел ухватиться за подол куртки, которая принадлежала одному из них. “Стоять”, - небрежно скомандовал он и неспешно подтянул девушку к себе.
Теперь она стояла совсем рядом с ним, а он глумливо изучал её.