Она села в вертолёт так же буднично, как садилась ежедневно в чёрный корпоративный мерс. Машина дрогнула и пальмы за окнами стали проваливаться ниже и ниже с каждой секундой.
Когда через сорок минут она стояла перед окном люксового номера одного из греческих отеле на побережье, перед внутренним взором стояли глаза Волкова. “Я хочу, чтобы вы стали моей по своему желанию. Без принуждения! Я не покупаю вас! Лишь один звонок и Яблоко ваше!” - шептали его невидимые волевые губы в самое её ухо. Алексей не был красавцем, но сейчас Тамара забыла об этом. Она помнила только его глаза...
В это время весь первый этаж бунгало Волкова наполнился серебристым, заразительным смехом. Этот звук, как пение экзотической птицы, смешался со звуками одинокого, полудикого острова, затерянного в ночном море, превратив его обладательницу в неотъемлемую часть его почти первозданной красоты. Этой прелестной дикаркой была Анжела. Сегодня она была как никогда в ударе, и остров почти отдался ей, как возлюбленный отдаёт своё сердце любимой...
Глава 24
Отель Зефир, на крыше которого распологался ресторан Деталь Альбедо, походил на восточное лакомство - воздушный, упругий, пышный, белоснежный!
- Бионический хай-тек? - уточнила она, желая произвести впечатление осведомлённой. Опять-таки из рекламных каталогов она помнила, что- позади Зефира находится самое большое поле искусственных маков. “Бескрайние поля ярко красных цветов, уходящих за горизонт!” - в памяти спамом всплыла фраза из каталога. - “В настоящем раю поют не только птицы - там поёт всё! В раю Зефира вы впервые услышите, как поют цветы!” Они поют, как тихий шёпот ночи, которая нежна, поют, как тихие поцелуи слепого дождика в летнюю погоду, они поют как серены! И ваше сердце и душа будут петь в унисон с ними.”
- Может быть, мы сначала сходим полюбоваться на них, а потом поужинаем? Музыка улучшает пищеварение!
- Эта музыка усыпляет. Но не бойся, ты увидишь их скоро и ещё успеешь очароваться ими. Ресторан находится на крыше, откуда видно маковое поле.
Они вошли в здание и оказались в обширном патио: над их головами разверзлось марсианское небо во всю красу. В центре холла красным пятном выделялись маки. Сотни маков! Ручных маков! Потому как эти маки не пели, не усыпляли подобно сиренам, но как будто шелестели на лёгком сквозняке, создаваемым гигантским зазором вместо потолка.
Они подошли к одному из стеклянных лифтов и заняли очередь.
” Деталь альбедо” гласила кнопка на панели управления лифтом, Кай нажал на неё, и лифт понёс их прямо к небесам.
Она заказала мясное блюдо “Ударный кратер с лобстером под винным соусом” и салат “Марсианские алименты с уткой”. Он же был голоден и заказал “Теленка под низким атмосферным”, суп “Как Мюнхгаузен астероид оседлал” и такой же салат, как и у неё. ОН сказал, что не наедается лобстерами. В ожидании заказа они направились к обзорной площадке. Держась за руки они смотрели на красный живой океан внизу. Звуки пения цветов не могли доноситься сюда, но всё же складывалась иллюзия, что это море колыхалось от воздуха, гоняемого сквозь маленькие цветочные глотки.
Вдоволь налюбовавшись поющими цветами, они вернулись на место и вновь заговорили о том, что осталось только две недели до того, как она будет принадлежать только ему. Ей нравилось то, каким спокойным и умиротворённым ОН стал. Как сияли его глаза. Тамару не беспокоило, что эти сияющие от счастья глаза не видели её лица. Они смотрели ей в глаза, и они видели её душу. А разве душа - не единственное, что способно вызвать истинную страсть, влечение и любовь? И всё-таки она не грешила в прошлой жизни. Иначе за что такое счастье? Её обезображенное лицо было подарком с небес. Приподнесённом ей для того лишь, чтобы однажды ОН захотел увидеть её лицо в красной ложе...
...Когда на второе ему принесли телёнка под круглым баранчиком и официант унёс крышку, ей вдруг показалось, будто ОН слишком внимательно и даже с какой-то брезгливостью рассматривает своё блюдо. И вдруг его пальцы извлекли из блюда сложенную в несколько раз бумагу.
- Что это? - поинтересовалась она, видя как ОН разворачивает находку.
Он молча глядел в записку.
- Так что это? - не унималась она.
ОН не поднял на неё взгляда, но выражение его глаз изменилось. Словно в душе выключился свет. Словно эта маленькая бумажка ввела его в оцепенение. Затем ОН медленно отвёл взгляд в сторону и уставился туда. Как если бы шикарная брюнетка с белой, почти фарфоровой кожей, в той части зала полностью завладела его вниманием. Но Тамара осознавала: сейчас его глаза не видят ничего! Наконец, ОН вновь посмотрел на неё, и теперь холодные глаза рыси бесстрастно изучали её.